Вратарь «Спартака» прервал обет молчания, который соблюдал на протяжении всего сезона, побывав в редакции «СЭ».

СНЯЛИ МАЙКУ, БУТСЫ И ГЕТРЫ. ХОТЕЛИ СТАЩИТЬ ТРУСЫ

– В котором часу легли спать после празднования чемпионства?

– Около семи утра. Как и должно было быть. Если бы я ответил, что уснул в одиннадцать или двенадцать, то никто этого не понял бы.

– Голова от выпитого шампанского не болела?

– Все в порядке. Понимал, что лучше с алкоголем не перебарщивать, и без того было столько адреналина и эмоций!

– Программа была более насыщенной, чем спонтанное празднование у стадиона 7 мая?

– Тогда было нелегко. Дня два тяжело разговаривал. Теперь же все на опыте, готовился к спокойному отмечанию, чтобы следующее утро было бодрым.

– Кто особенно отличился после игры с «Тереком»?

– Даже не знаю. Столько всего было, нужно посмотреть видео, которое записано в большом количестве. Мне кажется, на поле арены и в раздевалке было безумие. Нормальное чемпионское празднование. Все было здорово.

– Самый эффектный кадр вечера среды – две волны болельщиков, рванувших на поле с трибун. Не было страшно, что сейчас снесут вас?

– Краем глаза видел, что народ побежал с двух сторон навстречу друг другу. Со стороны это выглядело страшно, а я вообще в середине поля стоял. Ко мне подошел мой хороший приятель, отдал ему перчатки. Кому-то игровую футболку и капитанскую повязку. Потом с меня стали снимать бутсы, откручивать с коленями, пришлось успокаивать болельщиков и отдавать обувь. Следом пошли гетры. Даже трусы хотели стащить. Пришлось дать по рукам.

– Шорты?

– Нет, к тому моменту на мне осталась водолазка, велосипедки и щитки. Последние тоже хотели забрать. Я спрашиваю ребят, они-то вам зачем нужны? Там моя жена и дети изображены.

– После второго гола Глушакова вы подбежали к скамейке запасных и вытолкали Карреру на поле праздновать с командой. Это было спонтанно или домашняя заготовка?

– Перед игрой разговаривали, решали, как будем отмечать голы. Первый мяч – это поклон трибунам. И пока я добежал до парней, они уже закончили. Сказал капитану: «Глушак, подождите меня, я же особо быстро бегать не могу». А второй – вытащить Карреру на поле и покачать его на руках. На третий гол уже задумок не было.

– Теперь вашему тренеру, наверное, грозит штраф от КДК за выход за пределы технической зоны без разрешения судьи!

– С удовольствием заплачу за него штраф!

ЗАЕХАЛ ТАСКИ БУТЫЛКОЙ ШАМПАНСКОГО ПО ЛОКТЮ

– Есть идеи, что устроить в Туле на последнем матче сезона?

– Нужно для начала собраться в Тарасовке и посмотреть, кто сможет выйти на тренировку. Обязательно что-нибудь придумаем, ведь мы ждали этого момента очень долго. Болельщики получают удовольствие. Игра с «Тереком» показала, что когда мы спокойны и раскрепощены, «Спартак» может демонстрировать хороший футбол.

– Каррере досталось крышкой кубка по голове?

– Не знаю. Зато видел Таски, у него над губой ссадина. И это, похоже, не игровой момент. Да и я ему бутылкой шампанского заехал по локтю. У меня тоже тело ныло утром.

– Наш коллега Игорь Рабинер говорил, что вся одежда промокла под пивным душем.

– Обливали всех, кто был. Даже Леонида Арнольдовича (ФедунаПрим. «СЭ») лично я полил из бутылки.

– Не боитесь, что обозреватель «СЭ» теперь внесет правку в свою книгу «Как возрождали «Спартак»?

– Поливая, мы ему сказали, чтобы лучше писал о команде и об этом чемпионстве.

Почему Карреры не было с первых минут на награждении?

– Был сумбур, Прядкин нас выгонял на поле, чтобы все прошло быстрее.

– С чем можете сравнить момент, когда взяли в руки кубок?

– Самые счастливые дни – это рождение сыновей. Получение трофея я бы поставил на третье место. Это неописуемые эмоции, понимаешь, что в жизни добился серьезного достижения и хочется продолжения.

– В нынешнем сезоне с журналистами вы не общались совсем. Почему?

– Я не закрылся полностью, многие прекрасно знают, что всегда иду навстречу вашему брату. Но в «Спартаке» я провел уже шесть сезонов, приходит новый тренер и ловишь себя на мысли, что каждый раз говоришь одно и то же. Стало просто смешно себя читать, взял паузу. А тут победы пошли, решил молчать дальше, на фарт. До сегодняшнего дня давал интервью только клубному сайту.

КАРРЕРА ПРИНЕС ТОЛЬКО ЭМОЦИИ? ЕРУНДА

– Каррера сказал, что поверил в чемпионство после мартовской ничьи с «Краснодаром». А когда подобное произошло с вами?

– Назову три этапа. В первом круге победа над «Локомотивом», тогда у меня закралась мысль, что у нас реально хорошая команда, играющая в футбол. Раньше было кто в лес кто по дрова. Второе – гол Глушакова «Амкару». Наступило понимание, что когда вытаскиваем такие игры, то все неспроста. Если и везет, то сильнейшим. И, наконец, победа в весеннем дерби над ЦСКА. Тогда окончательно понял, что своего не упустим.

– Каррера также заметил, что ему удалось изменить отношение игроков к футболу. Что это значит?

– Не бывает такого, что если ты сегодня не играешь, то спокойно ждешь и не тренируешься. Все ребята должны готовить себя к матчу, вне зависимости от того, выходишь на поле или нет. Он дал нам понять, что сделать что-то можем только все вместе, единой семьей.

– Неужели у предыдущих тренеров был другой подход?

– Никто не говорит, что они были плохими. Но это искусство, и по каким-то пунктам им не удалось добиться поставленных целей. Человек пришел, что-то свое принес с собой. И все сваливать на везение нельзя. Когда ты привозишь 10 очков второму месту, это нечто большее, чем удача.

– Зимой ходили разговоры, что в команде настал сложный момент. Тяжелые сборы, Каррера закрутил гайки. Было такое?

– Не могу сказать, что все было спокойно и красиво. У тренера это по сути первая предсезонка, трудный момент. Все переживали, потому что три последних сезона «Спартак» весну проваливал. Долгое время, только тренируясь и играя товарищеские матчи, мы где-то сомневались, что все делаем правильно. Такой момент был, но он не был переломным. Это нормальное состояние команды, которую строил Каррера. И результаты по весне показали, что тренер делал все правильно.

– Сомнения возникли после не самых удачных товарищеских матчей?

– Да, у нас подобное было. Но никакого недовольства тренером. Мы ему полностью доверяли, шли его дорогой и Массимо вывел нас.

– Бросилось в глаза, что команда здорово подготовлена функционально. Что-то изменилось в тренировках?

– Очень сильно. Прессу досконально не читаю, но основные новости вижу. Кто-то пишет, что Каррера принес только эмоции. Ерунда. А физически кто нас готовил? Таких нагрузок, как в этом году, ребята никогда не получали, сто процентов . Восстановительных дней в цикле практически не было. Ежедневно шла работа. Первое время кто-то пищал, было тяжело, но все себя пересиливали и – результат налицо.

– От этого и голы на последних минутах?

– Конечно. Физически мы выглядели очень здорово. Совместно с эмоциями.

– При Якине многие высказывались, что тяжелее в их жизни подготовки не было. У итальянца еще жестче?

– Тогда было больше силовой и прыжковой работы. У Карреры было много бега на разные отрезки. Не хочу сказать, что это неверный подход. Просто метод нынешнего тренера дал результат.

– Для иностранцев зимний перерыв в России непривычен.

– Были новые моменты для Карреры. Для него это первая самостоятельная подготовка в чужой стране. Он искал то, что нужно команде.

ПОСЛЕ ПОКУПКИ СЕЛИХОВА БЫЛИ РАЗНЫЕ МЫСЛИ, Я ВЕДЬ ЖИВОЙ ЧЕЛОВЕК

– Помимо физики и эмоций Каррера ведь еще и сильный тактик, как и все итальянцы. В этом компоненте какие новшества можете отметить?

– Человек работал в «Ювентусе», сборной Италии. Рассказывал, как за выживание боролся с «Аталантой» – а это тоже классный опыт. Понятно, что итальянский тренер это по определению хороший тактик. Но и про Пилипчука забывать не надо. Они обсуждают варианты, в диалоге у них рождаются решения, которые Каррера доносит до команды как главный. На поле это сильно помогает, особенно когда в перерыве вносятся коррективы.

– Полевых игроков за руки на тренировках водили?

– Да. Но это сейчас стандартная процедура.

– А для вратарей при Каррере что изменилось?

– Он в работу Риомми особо не лезет. Нам комфортно. Иногда, конечно, отмечает какие-то игровые моменты. В основном они касается ввода мяча в игру, когда нужно развернуть атаку.

– По весне в обороне «Спартака» часто менялись исполнители. Каррера с вами в этом плане советуется?

– Нет. Он принимает решения сам, ведь сам несет ответственность. По другим командным вопросам – да, что-то спрашивает у меня, у Глушакова. А правильно это – перекраивать оборону или нет, но это дало результат. Философия Карреры в том, что он честно говорит команде, как сложно ему делать выбор и призывает всех быть наготове. Попов и Джано успешно подменяли друг друга, Джикия и Кутепов тоже чередовались – и всегда это приносило результат. Маурисиу вышел вместо Ещенко в Грозном – и забил. Так же и Ребров не важнее Селихова и Песьякова. Может, кто-то из них проведет только один матч, но решающий. Если не хочешь ждать – ищи другую команду. А если готов – тренируйся и всегда будь в форме.

– Вас конкуренция подстегивает или напрягает?

– Она каждому нужна. Но тут важно чувствовать доверие тренера. Считаю, у нас самая сильная вратарская линия. Разные возраста, все голкиперы высокого уровня.

– Кстати, как отнеслись к покупке Селихова?

– Если я скажу, что ничего в тот момент не почувствовал, то совру. Я живой человек, у меня есть эмоции, разные мысли. Но переварил это в себе. Я всего лишь часть команды. И должен доказывать своей работой, что достоин места на поле. Что и делаю. При этом Саня, попав в команду, правильно себя повел, у нас отличные отношения – это главное.

– Приходя в «Спартак», он понимал, что номер один – Ребров?

– Нам никто никогда такого не говорил. По крайней мере мне – точно. Но если бы Селихова что-то не устраивало, я бы это заметил. Никакого негатива нет.

– Вы заранее знаете, кто будет играть в следующем матче?

– Да, нам это объявляют в начале недели.

– Но это касается только вратарской линии?

– Да, голкиперы – отдельная каста. Хотя некоторые тренеры любят объявлять решение накануне встречи, но у нас другой подход.

– Вы за свою карьеру сидели за спинами многих вратарей. Кто из них дал вам больше прочих? Без кого Ребров не стал бы тем, кем стал?

– Образцом для меня был Кински. Многое у него почерпнул. В план отношения к жизни, к семье, к прессе. Еще Дикань.

– А верно ли утверждение, что крестным отцом в футболе для вас стал Николай Гонтарь?

– Конечно. Он позвал меня в дубль «Динамо». Настоял, чтобы меня взяли на сбор на Украине. Пытался слепить из деревца Буратино. Я звонил ему после чемпионства, благодарил. И еще много кому сказал спасибо.

В КОМАНДУ ПРИШЕЛ НАСТОЯЩИЙ МУЖИК ВОТ С ТАКИМИ…

– Каррера часто вспоминает самый первый разговор с командой. У вас он хорошо отложился в памяти?

– Да, но, наверное, подводочек было несколько. Сначала – на первой тренировке на поле. Массимо сказал: «Я хочу побеждать. Может, меня завтра отсюда и уберут, но ближайший матч я хочу выиграть с вами. А там посмотрим, как все сложится». Второй разговор – когда он уже говорил о команде: «Я буду вас защищать. Если сидим сейчас здесь, на базе, в такие моменты скажу все, что думаю. А на публике всегда буду вас защищать». И сезон показал, что он всегда был за нас, ни разу мы не услышали от него плохого слова за спиной. Футболисты, кстати, это чувствуют. Поэтому мы и пошли за ним. Поняли, что пришел настоящий мужик вот с такими… Который, если что, возьмет удар на себя.

– «Он всегда за нас» – что это значит? Перед кем он защищает игроков?

– В первую очередь, перед болельщиками. Перед окружением. Перед специалистами, которые говорили: «Да что это в «Спартаке» за вратари? Что за защитники?». А в этом сезоне вдруг выяснилось: и голкиперы у нас неплохие, и полузащитники голы забивают. И все сразу стало нормально. Ребята все это чувствовали. Массимо готов всех за нас грызть, что очень важно. Если бы мы это не ощущали, ничего бы не получилось.

– Получается, и его отказ от пресс-конференции после матча с «Томью» – из того же разряда?

Каррера с нами потом объяснился, мы поняли, что случилось. Это ведь были огромные нервы, в матче ни в коем случае нельзя было терять очки. Одна ошибка при счете 1:0 – и все могло повернуться по-другому. Естественно, он очень переживал, эмоциональное напряжение зашкаливало.

– В Карреру вы поверили сразу после АЕК, как только он возглавил команду вместо Аленичева? Или сначала присматривались?

– После поражения от киприотов мы в первое время даже не думали о тренере. Просто пришли в раздевалку и осознали, что натворили. С такими сложностями в предыдущем сезоне пробивались в еврокубки, а потом взяли и просто слили АЕК… При всем уважении к сопернику. Можно менять одного тренера, второго, третьего, пятого, но мы-то сами вообще что? Когда-то с нас должны ведь спросить? И очень важным моментом стало это понимание, сам факт, что мы предъявили претензии к себе. Не пальцами показывали на кого-то, а разбирались внутри коллектива. Считаю, это тоже был поворот в правильном направлении.

– Леонид Слуцкий и несколько футболистов сборной России в разговоре после Euro-2016 назвали себя известным словом. В «Спартаке» тем летом говорили примерно такие же фразы?

– Мы ни к кому не ходили, не плакались, разговаривали только между собой. В стиле «не тренер – г…о, а я – г…о». Понимали, что, грубо говоря, обос…лись. И теперь нужно самим вылезать из всего этого. Кого ни приведи сюда в роли тренера, пока сами не начнем что-то делать, ничего не получится. Сели и вместе пришли к этому пониманию.

РАЗГОВОРЫ ПРО ОПГ «РОМАШКА» – ДЕТСКИЙ САД

– Помните ситуацию с походом футболистов на трибуну после матча с «Мордовией» в прошлом сезоне. Каррера пошел бы с вами?

– Сто процентов! Он не то что бы отправился за нами, а сам повел бы туда! Либо сказал, что мы все вместе идем, либо что все вместе не идем. В этом-то и его сила – он всегда с нами. В таких моментах единство и проявляется. Тренер защищает футболистов на публике, а внутри коллектива может сказать в лицо все, что думает.

– Зобнин рассказывал, что после АЕК Аленичев произнес какую-то речь, и всем стало сразу понятно: он уходит. Помните тот разговор?

– Честно говоря, подробности уже не очень. Это обычно не самые приятные процедуры, к сожалению. Только в «Спартаке» за последние годы столько тренеров нас покидало, и это всегда грустно. Радости в стиле: «Ага, ура, он уходит, давайте следующего. Посмотрим, что ты нам покажешь» ни у кого точно не бывает. Вокруг ходили разные разговоры про ОПГ «Ромашку», но поверьте, все это ерунда, никому перемен не хотелось. Ты можешь играть или нет, но главное, что ты в команде. А новый специалист придет и скажет: «Этот игрок мне не нужен». Поэтому и разговоры, о которых вы спрашиваете, не запоминаются. В такие моменты больше внутренних переживаний, как все сложится дальше.

– А если примерно, что Аленичев тогда сказал? Упрекал в чем-то команду?

– Нет-нет. Анатольевич никаких упреков не произносил. Его штаб очень корректно поблагодарил нас за работу. Напутствовал: «Ребята, вы можете, все обязательно получится, мы будем за вас переживать». Никакого негатива не было абсолютно. Если встречусь завтра с Аленичевым и Титовым на улице – с удовольствием пожму им руку. Как, уверен, и они. Никаких подлянок за спиной мы друг другу не делали. Можем смотреть честно в глаза. Это самое важное в жизни.

– Как реагируете на разговоры, что ОПГ «Ромашка» сначала «слила» Эмери, потом «съела» Якина, потом подставила Аленичева и так далее?

– Понятно, что людям нужно что-то обсуждать, когда нет результата. Тем более у «Спартака» такая армия болельщиков, что я на их месте, наверное, тоже выдумывать бы начал. И когда из команды выходит наружу какая-то информация, причем обрывками, все пытаются из них склеить что-то. Отдельные кусочки могут быть правдивыми, но общая картина все равно выглядит совсем по-другому.

– Футболисты в одно время сами подливали масла в огонь и публиковали сообщения с подписями «Ромашка».

– Это уже чистый смех был. Просто сколько можно? Первый год тебе говорят про ОПГ, второй, третий… Вот мы и начинали все переводить в шутку, потому что невозможно было слушать этот детский сад.

ОБИДНЕЕ ВСЕГО ЗА ПАРШИВЛЮКА

– С кем из уволенных тренеров расставаться было грустнее всего?

– Честно – со всеми. Взять того же Карпина: именно при нем с Клейменовым меня пригласили в «Спартак». Играл стабильно или нет – неважно, главное, что я был в команде, для меня важно осознание того, что нужен. То же самое у Эмери: до травмы он в меня верил, я выходил на поле. Пришел Якин: стал капитаном и основным вратарем, поэтому когда он уходил, тоже, естественно, было грустно. С Аленичевым такая же история. И всегда при отставках появляется вопрос: что будет дальше?

– Вас не беспокоили в начале сезона слухи, что в «Спартак» может прийти Бердыев, а вместе с ним – Джанаев?

– Нет. Там же столько слухов ходило. Писали, что завтра Бердыев официально возглавит команду. Но наступает день, а его все нет. И когда пришло послезавтра, я уже понял, что что-то не складывается, иначе назначение бы состоялось.

– По ходу этой саги, когда с Бердыевым все еще шли переговоры, из команды поступали позитивные сигналы: футболисты довольны работой с Каррерой. Ведущие игроки говорили руководству, мол, давайте попробуем его оставить?

– Была такая информация. Наверное, она больше шла от Глушакова, Боккетти и некоторых других полевых футболистов. Тем более для Массимо все вокруг было в новинку, и ему нужно было как можно больше разговаривать с игроками. Я мог что-то передать через тренера вратарей, а Глушаков часто общался напрямую. И в итоге сказал: «Давайте его попробуем оставить. А почему нет? Все же у него получается, он будет за нас». Такой сигнал действительно поступал.

Но не было никаких собраний, просто сначала кто-то обсудил в одном кругу, потом в другом кругу, и наверх это само собой пошло, кто-то передал. Команда была позитивно настроена к Массимо. Однако мы ничего не решали. Можно опять говорить про ОПГ «Ромашку», но мы не могли сказать: «Бердыева не берем, оставляем Массимо». Максимум – это высказать пожелание.

– Нынешний «Спартак» сильнее того, в котором вы в 2012-м играли в Лиге чемпионов против «Бенфики»?

– Тяжелый вопрос. Ответ может быть не совсем корректным по отношению к людям, с которыми мы тогда выходили на поле. В том составе тоже играли очень сильные футболисты: де Зеув, еще выступавший в сборной Голландии, тот же Ари – очень хороший форвард, Рохо из сборной Аргентины… И так далее. Футболисты тогда индивидуально, возможно, были даже сильнее, но не было результата. А сейчас он есть, и говорить можно что угодно. Но делать сравнения не совсем корректно. Давайте вспомним еще времена Романцева.

– За кого из бывших партнеров, не дождавшихся золота, вам обиднее всего?

– За Паршивлюка. Мне очень хотелось бы, чтобы он взял чемпионство. Все-таки воспитанник клуба, мы долгое время жили в одном номере, человек для меня не чужой. Хотелось,

чтобы дождался, дотерпел, стал чемпионом и вообще закончил здесь карьеру. Но сложилось так, как сложилось.

ЛУНЕВ И МЕДВЕДЕВ – ОТКРЫТИЯ СЕЗОНА

– Можете подробнее рассказать о Риомми? Что полезного он дал вам в развитии?

– Начать нужно с того, что он лишь второй тренер вратарей в «Спартаке» для меня. Первым был Клейменов, специалист отечественной школы, с ним всегда было комфортно. Полный контакт и доверие. И тут приходит Риомми. Причем сначала с Якином должен был появиться его соотечественник! У нас даже мысли возникли: «Приехали… Вместо немца привезли итальянца». Но с первого дня все пошло очень спокойно, работалось вместе просто. У Риомми совсем другой подход, отличающийся от нашей вратарской школы. Я его понимал, узнавал для себя многие вещи. Причем комфортно вовсе не потому, что я постоянно играю. Серега Песьяков тоже третий год работает с ним и очень доволен занятиями. То же самое касается и Селихова.

– На каком языке вы с ним общаетесь?

– У Риомми русская девушка. Он знает наш язык, итальянский, английский. Есть фразы, которыми уже легко объясняемся.

– А если конкретнее, чего он прежде всего требует?

– Есть российская школа вратарей и есть европейская, которую я увидел через Джанлуку. Представитель нашей – это, к примеру, Николай Павлович Гонтарь, который очень строгий. Не поймал мяч – будет кричать, и я к привык, вырос на этом, мне всегда казалось, что это правильно. У Риомми же все спокойно. Ошибся – ничего страшного, бывает. На вратаре и так все зациклено, ты всегда под стрессом. А если давление усиливать, можно вообще с ума сойти. Понятно, что Джанлука оценивает нас по каким-то своим параметрам. Он в меня поверил, сказал Якину: «Мой выбор – Ребров«. А Мурат доверял ему по вратарским вопросам. По каким именно критериям Риомми выбирал, я не знаю, никогда его не спрашивал. Взрослые же люди. Он может подойти и что-то подсказать в игровых моментах, но ничего большего. Не было такого, чтобы он упрекал: «Почему не пришел на завтрак, не занимался в тренажерном зале и так далее». К тому же, я никогда не давал повода. Тяжело объяснить словами на самом деле, это общение на каком-то другом уровне.

– Вратари способствовали тому, чтобы Риомми остался в команде после смены главного тренера?

– Да. Был такой момент. Мы просили, когда Якин уходил. Потом – когда Аленичев на второй сезон оставался, он звонил нам с Песьяковым и спрашивал, хотим ли мы, чтобы Джанлука остался. Мы причем с Серегой сидели не рядом, но каждый высказался за дальнейшую работу.

– Кто для вас вратарь-открытие сезона?

– Очень нравится Лунев. В «Уфе» здорово начал. Перешел в «Зенит» – и там произошла безболезненная смена основного голкипера. Плюс, конечно же, Медведев. Кто бы что ни говорил об обороне «Ростова», но сухая серия – это его рекорд. Он большой молодец. Хочется пожелать ему дальнейшего роста. Это два самых больших вратарских открытия для меня.

– Когда почувствовали, что стали для красно-белых полноценным основным вратарем? Когда взяли пенальти от Халка?

– Ага… А в следующем матче с ЦСКА убежал к центру поля и решающий гол «привез». Да никогда я такого не чувствовал. И сейчас нет такого, что я, мол, чемпион и всего достиг. Этот сезон – уже история. Нужно двигаться дальше. И доказывать, что наш успех – это не просто так.

ДАЛ БЫ ЗОЛОТУЮ МЕДАЛЬ КАЖДОМУ БОЛЕЛЬЩИКУ

Кто будет играть в Туле, уже знаете?

– Да. Но вам не скажу. Разве что могу сказать, что едет вся команда.

– В курсе, что планировался парад, но затея сорвалась?

– Значит, устроим нечто еще более интересное. Нам ведь медали пока не вручили. Рассчитывали, что их дадут после «Терека». Игроки детей специально привели. Но регламент не позволил – нужно дождаться общего собрания РФПЛ.

– «Спартаку» выделят 40 медалей. Но клуб может заказать дополнительную партию. Кто еще достоин награды? Кого считаете причастным к успеху?

– Сколько там болельщиков на поле выбежало? Вот каждый и достоин. Я видел эмоции людей, они так долго этого ждали, верили.

– «Спартак» празднует так, словно Гагарин второй раз полетел в космос. Вы Гагариным себя не ощущаете?

– Да ничего не изменилось. Мне так же надо отводить ребенка в садик по утрам, ходить в магазин, в аптеку. Никто на меня не налетает, шампанским не обливает. Ну, может, чуть чаще подходят с просьбой сфотографироваться.

– И как воспитательница отнеслась к видео, где вы с Глушаковым прыгаете на крыше машины?

– На следующий день я отвести ребенка не мог, повел через день.

Да, было неудобно. Тетя взрослая, а я с шарфом, в бандане. Но ничего, поздравила, обнялись. У них у всех мужья болельщики. Просят сувениры. В прошлом году чуть ли не со слезами на глазах просили нас наконец-то что-нибудь выиграть.

– На награждении многие игроки были завернуты во флаги. Ещенко – с надписью Иркутск, Глушаков – Миллерово, Промес во флаг Суринам, Зе Луиш – Кабо-Верде и так далее.

– Я бы Строгино надел, но все мысли были заняты шарфами и майками на подпись. Меня легионеры за это уже, наверное, ненавидят. Всегда прошу подписать то мяч, то майку. Багажник открываю – там целый магазин.

Я НЕ ОТКАЗЫВАЛСЯ ОТ СБОРНОЙ

– Вы по-прежнему считаете, что выиграть конкуренцию у Акинфеева в сборной никому не под силу? И в чем его секрет?

– Человек уже 14 лет стабильно на высоком уровне играет, и я не вижу особого смысла его менять, искать от добра добра. Да, он допустил промах на чемпионате мира, но все ошибаются, включая Буффона. Предположим, завтра в ворота сборной встанет Ребров – и начнутся такие чудеса, что все за голову схватятся.

– Выходит, Ребров еще сохраняет надежду попасть в сборную России?

– Я не отказывался играть за сборную. Не было такого! Вот, Малафеев, как мы читали, говорил: «Все, у меня возраст. Не хочу больше играть за сборную, хочу проводить время с семьей». Мои же слова из интервью интерпретировали так, что я не хочу быть вторым-третьим вратарем. Тренер меня видел, в том числе в Эмиратах и на сборах в Испании. Если бы мое мнение было интересно, он подошел бы или позвонил: «Слышал, ты не хочешь играть за сборную. Это так или нет?» Я бы объяснил свою позицию. Лунев, Селихов, Медведев – молодые парни, которым пребывание в сборной было бы полезно. Для меня же лучше готовиться к играм в клубе, а остальное время проводить с семьей. У меня маленькие дети, которым я сейчас нужен. Когда же тебя вызывают в сборную, но ты не играешь, возвращаешься растренированным. Вот что имелось ввиду. Если же произойдет ситуация, что я действительно буду нужен, и Черчесов мне об этом скажет, естественно, я поеду. Сборная – это замечательно, но не хочется занимать место молодых ребят, которым пребывание в ней, действительно, нужно.

– Но все-таки второй вратарь, в отличие от третьего, имеет реальный шанс сыграть.

– Вопрос в том, нужен ли я тренеру. Пусть он об этом скажет. Но это все вовсе не к тому, что, мол, Черчесов плохой, потому что он не вызвал Реброва. Отношусь к этому тренеру с большим уважением и желаю ему удачи.

– Стипе Плетикоса только что тоже был гостем редакции «СЭ» и, в частности, выразил мнение, что секрет Акинфеева заключается в знании особенностей соперников. Вы тоже давно выступаете в чемпионате России. Предугадваете, как сыграет тот или иной футболист?

– Конечно, мы изучаем друг друга. Стопроцентнойегарантии, что в конкретной ситуации знакомый игрок пробьет низом вправо или верхом влево, нет, но на подсознательном уровне предугадывать действительно можно.

– Вы предугадывали на 1-й минуте последнего матча с ЦСКА, когда совершили три подряд сейва?

– Нет, в том случае сработал инстинкт. Друзья после говорили: «Что ты разлегся?» Но, если честно, после удара Ионова я мяча уже не видел. Вдруг смотрю – Головин бьет с острого угла. Боялся затолкать мяч в свои ворота. Как мог, его заграбастал.

– Дзюба по-прежнему остается для вас самым неудобным форвардом, как вы признались в одном из интервью?

Халк был неудобным. Это игрок высокого класса. Очень противный соперник. А Дзюба? Наверное, неудобный, раз забивает в каждой игре.

– Сожалете, что чемпионат России потерял такого мастера как Халк или, наборот, испытали удовлетворение, что конкурент ослаб?

– Зачем бояться конкурентов? Придерживаюсь мнения, что чемпионат потерял мастера. И не только этого. Еременко – тоже потеря. Такие игроки украшают турнир. А бояться, что кто-то приедет и усилит конкурента, не стоит. Нужно верить в свои силы.

ДЗЮБА – ВЗРОСЛЫЙ ЧЕЛОВЕК. КАЖДЫЙ САМ ВЫБИРАЕТ СВОЮ ДОРОГУ

– Как относятся в «Спартаке» к Дзюбе?

– Скажу свое мнение. Мы общаемся, переписываемся. Нормальный контакт есть.

– Дзюба поздравил вас с чемпионством?

– Да.

– Фанатам не понравилось его критическое заявление в адрес части из них…

– Не хотелось бы опять мусолить эту тему. Мы с Артемом такие вопросы не обсуждаем. У меня есть своя позиция, но я не собираюсь его учить. Он взрослый человек. Каждый сам выбирает свою дорогу.

– Бывало так, что после матчей некоторые игроки были близки к тому, чтобы за свои ошибки получить от вас хорошего «леща»?

– Бывало, конечно.

— Например, после гола Тричковски из кипрского клуба АЕК?

– Тогда хотелось провалиться, оказаться где-нибудь подальше от «Открытие Арены».

– Пробовали содержимое в знаменитой банке Глушакова? Как-то очень вовремя она оказалась на празднованиях чемпионства возле «Открытие Арены».

– Мы не первый день знакомы. В определенные моменты я пробовал этот напиток. А к той банке прикладывался уже позже. Дело было так. В тот день состоялся матч в память о дяде Дениса – Валерии Глушакове, его поминали. А потом Глушаков позвонил мне, сказал, что ждет на стадионе. Я взял такси и поехал. Меня, кстати, на огороженный стадион не хотели пускать. Тщетно доказывал, что меня ждут. В ответ пригорозили в полицию забрать. Таксист повез дворами, потом я через забор перелез.

– Однажды капитана хоккейного «Спартака» Радивоевича не пускали на тренировку команды. Пришлось дать охранникам по тысяче рублей. Не возникало такой мысли?

– За взятку точно могли бы забрать.

– В Instagram было несколько эфиров с выступлениями Карреры на банкете в ресторане…

– И он говорил, и Глушаков, и другие ребята. Обычное мероприятие после того как люди сделали большое дело. И пели, и танцевали, и тортом кидали друг в друга. Бразильцы свои напевы исполнили, итальянцы – свою «Мама мию», а Глушаков, как обычно, – «я молодой, просто седой».

– Когда «Зенит» выиграл чемпионат в 2007 году, игроки получили по миллиону евро. В «Спартаке» что-то подобное предусматривается?

– Ничего не обговаривалось. Зачем делить шкуру неубитого медведя? Выиграли – теперь ждем. Пусть не финансовое вознаграждение, а какой-нибудь памятный подарок, конечно, хотелось бы получить. Но ведь на все требуется время. Еще даже чемпионат не закончился.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Источник: 

Фото: Юлия Давыдова/Bigpicture.ru

Записи Alpha-Manager