В школе я учился в не совсем обычной, и учителя у нас тоже были необыкновенные. Про Мироныча вы уже читали, а сегодня послушайте историю про преподавателя НВП Петра Дмитриевича (НВП в советской школе суть «Начальная военная подготовка», если кто из юных читателей вдруг не в курсеприм.авт.)

Какие ассоциации рождает словосочетание «школьный военрук»? Да самые однозначные! Престарелый, недалекий, изгнанный из рядов «полкан», скорее всего – сильно пьющий, или наоборот – уже намертво завязавший по причине крайней близости опасной черты и теперь донимающий трудовика и физкультурника своей оголтелой трезвостью… Ну так вот: всему этому Петр Дмитрич был полная противоположность. Молодой, интеллигентный, в чине майора рослый мужик, выпускник института военных переводчиков. Как, каким ветром его занесло на вакансию школьного наставника… впрочем, я же говорю: школа у нас была не совсем обыкновенная!

Профильную подготовку Петр Дмитрич давал хорошо. Уверен, любой его ученик, даже твердо стоящий на жизненной позиции Make love not war, и сейчас автомат Калашникова с закрытыми глазами разберет-соберет на пятерку. В крайнем случае – на железное «четыре».

Да, ростом Петр Дмитрич был довольно значителен, а кулачищи имел – так и вовсе с голову молодого теленка. Так что автомат в его руках смотрелся просто-таки как детская игрушка завода «Огонек»!

Согласно официальной «легенде» военно-учетной специальностью Петра Дмитриевича значился «Допрос военнопленных» (возможно – с применением особых и специальных средств и методик), для чего он был обучен языкам, по его собственным словам – «в количестве, достаточном для того, чтобы получить все необходимые данные от представителя любой армии, которая в рамках Доктрины рассматривается в качестве вероятного противника». Но с такими-то золотыми руками – нет сомнений: попади в них, любой «представитель» немедля сам бы заговорил на хорошем русском языке и мигом доложил бы все «данные» в наиболее полном объеме!

Однако одной только НВП дело не ограничивалось, поскольку советская система образования не чужда была парадоксальным решениям. Поэтому параллельно Петр Дмитрич вел еще и… барабанная дробь… «Этику и психологию семейной жизни»! Да, да, вы не ослышались: был и такой предмет. Так что все вместе это называлось – «Начальная военная подготовка к семейной жизни». Нет, ну а что, лишним не будет: мир – это война, как утверждал старик Оруэлл. И семейная жизнь – отнюдь не фунт изюму.

И непрофильную тему Петр Дмитриевич подавал тоже на уровне. Со знанием дела, прямо скажем. В частности, некоторые мальчики класса были ему весьма признательны за объявленный однажды тезис «На самом деле для девушки в оральном сексе нет ничего унизительного» (и это еще в СССР, в котором, как известно, и вообще-то никакого секса не было, а уж «орального» — и тем более!) Потому что как бы – ну да, и вообще: «Старший приказал!» Ну вы поняли, короче. А смысл одной его реплики, брошенной как бы между делом, как бы вскользь и между строк, но с весьма загадочным лицом – так и вовсе полностью дошел до меня годам к двадцати пяти. Потому что однажды вышло так, что… впрочем, ладно: здесь и в самом деле уже будет чересчур много личного. В другой раз и в другом месте.

На самом деле я уверен, что работа школьным учителем была лишь «прикрытием» для Петра Дмитриевича, а на самом деле он выполнял суперответственное и сверхсекртеное задание Родины, но вот какое – время узнать это еще не наступило…

Летнюю «практику» после девятого класса… (по старому летоисчислению. Перед выпускным классом, короче говоря. Как раз в тот сезон перешли на нынешнюю систему, так что мы после девятого пошли уже в одиннадцатыйприм.авт.) Короче, практику мы проходили как раз под началом Петра Дмитриевича (ну, не все ученики, а лучшие, само собой). Он как раз тогда вознамерился оборудовать в подвале школы тир. В итоге, кажется, тира (при нас, во всяком случае) не случилось (хотя из «мелкашки» постреляли пару раз), но нашей вины тут нет: времена наступали тревожные, и огнестрельное оружие требовалось на других участках страны. Зато в процессе работы выяснилось еще одно увлечение Петра Дмитриевича – а именно, современная популярная музыка. Преимущественно западного производства, само собой.

И как раз совпало, что именно в том июне в СССР прибыл и дал в спорткомплексе «Олимпийский» шесть аншлаговых концертов подряд популярный британский ВИА «Pink Floyd». Молодежи нынче не понять, а тогда… а тогда еще каких-то лет пять назад этот самый Пинк Флойд возглавлял список коллективов и исполнителей вполне фактически запрещенных, вплоть до вылета из рядов ВЛКСМ и юной пионерии! (коллектив подвергся гонениям за упоминание Брежнева и вторжения в Афганистан в одной из композиций с пластинки The Final cut 1983 года – прим.авт.) Они и еще вот Оззи Осборн, великий и ужасный, которым даже детей маленьких пугали. Но Оззи приедет чуть позже, в августе, на Фестиваль Мира под девизом «Пчелы против меда..(зачеркнуто) «Рок против наркотиков», конечно, но это тоже другая история.

В общем, на одном из этих выступлений Петр Дмитриевич побывал, и нам рассказал, и разговорились, то да сё, и принес послушать, чего не было (а не было практически ничего, тогда ведь не существовало ни интернетов, ни торрентов с эпплсторами, ни даже в магазин «Мелодия» на Ленинском и Калининском проспектах Пинк Флойды и Оззи Осборны разные завозили на удивление редко… Можно даже сказать, что и вообще не завозили).
В Музыке Петр Дмитриевич тоже разбирался. Молвил тогда: «C годами ты поймешь, что на самом деле лучший их диск – это Wish You were here… и The Piper at the gates of dawn, конечно…» Мы возражали – ну как это, лучшее – это вот это же!

We don’t need no education
We don’t need no thought control!!!

Бодро, молодежно, прогрессивно! А Wish… этот ваш – тянут на одной ноте полчаса, ну что там «лучшего»… Но, как и в случае с Этикой и Психологией – сама Жизнь убедительно доказала правоту Петра Дмитриевича. «Ты еще ищешь. А он – уже нашел…»

А по итогу практики мы с Петром Дмитриевичем сходили на футбол! Так сложилось, что в первый раз в том «золотом» чемпионате мы с папенькой в «Лужники» выбрались, всё было то одно, то другое, то «Ты вообще учиться думаешь, в институт поступать через год уже, или только эта одна твоя рыжая на уме, вот она тебя из армии будет ждать, ага-ага…» и так далее. Но вот – наконец-то: лето, свобода, и билеты на руках! Да тут отца как раз в очередную командировку отправили, на национальных окраинах было уже тревожно, постреливали… но не отменять же мероприятие! В общем, набрался смелости и пригласил Петра Дмитриевича, коли уж за время практики мы стали совсем друзья. И не прогадал, хоть Петр Дмитрич и признался, что почти равнодушен.

Играли с традиционно неудобным для нас «Черноморцем». Весь первый тайм «Спартак» провел в бесплодных атаках. Как говорится – «хромала завершающая стадия» и «мяч упорно не шел в цель». И тогда, видя всеобщее расстройство на трибунах, Петр Дмитрич сконцентрировался и произвел мощный энергетический импульс (говорю же вам точно, секретную Миссию он выполнял, так что был обучен), и вуаля! Тотчас защитник соперника изначально безобидный навес взял и замкнул в свои собственные ворота! Прямо Хоттабыч, только без бороды, под видом скромного наставника НВП! Так что – истинно говорю вам: в «золоте» того сезона есть и его заслуга.

А потом… А потом прошел еще год, и «практики» уже не было, потому что были выпускные экзамены со всеми пирогами, и на дорожку во взрослую жизнь Петр Дмитриевич выдал мне альбом Sticky fingers тоже весьма популярного ВИА Rolling Stones, может, слышали о таком. И была там в самом конце его одна песенка…
Тут как бы это описать… песенка была по тональности своей нечто среднее между «Черный ворон» и «По Дону гуляет…», только на английском, с клавишами и ударными. И очень она легла на настроение. Такое, знаете… окончания школы ждешь, осточертело уже все до икоты, а вот оно приходит, девочку с бантами и колокольчиком несешь по кругу, и вдруг накатывает что-то пронзительно-щемящее, когда вдруг понимаешь, что да, конечно, новая Жизнь впереди – но есть и нечто, что уходит Навсегда, и чего-то с тобой уже никогда не случится, Никогдашеньки… в общем, очень хорошо та песенка легла
Нет, и сразу показалось, что это не «Роллинги», а просто «допись», ну то есть — сторона кассеты 45 минут, а стандартный винил чуть короче, соответственно, на остаток магнитной ленты Даритель записывает что-то на свой вкус, исходя из личности одариваемого… и за всей суетой сразу-то не спросил, кто это. А потом – вот тысячу ансамблей с того дня прослушал, вплоть до совсем неведомых широкой публике Van der Graaf generator и Gentle Giant – но вот ЕЁ так и не отыскал
Говорю же – есть что-то, что уходит от нас Навсегда… и остается лишь напевать:

Wild-wild horses we’ll ride them someday…
(хотя это – точно «Стоунз», и в качестве саундтрека Выпускного процесса тоже очень хорошо. До легкого паралича дыхания и сердца иногда)

А Петр Дмитриевич… еще спустя год, когда собрались на фестивале в Тушине пятьсот тысяч народу, из колхоза даже пришлось сбежать, напирая на то, что «Я ради чего у Белого дома в ночь с 19 на 21 августа, что ж, нельзя теперь и Музыку послушать…» И даже показалось, что мелькнуло в толпе знакомое лицо, наверняка ведь тоже посетил, если только Родина не поручила новое сверхответственное Задание… а может – и показалось.
Вот такой вот он, Петр Дмитриевич.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Записи Mike Lebedev