— Студент, ты футбол смотрел в пятницу? Финал Европы?

…Лето, ласковый июнь, склад обойной продукции на рабочей окраине Москвы. Нас, грузчиков, всего трое, но даже трое по штатному расписанию – это бригада, и Каравайцев над нами с Живописцевым – все же бригадир. Мастер. Согласно старшинству он и задает вектор предстоящей неспешной беседы. Ну, не за работу же нам браться с утра пораньше.

— Смотрел, конечно, Александр Тимофеевич!

«Студент» — это я, стало быть. Два курса позади, каникулы, друзья разъехались, и стипендия по новым либеральным временам – сущие крохи, «о-малое», выражаясь математическим языком. А тут все-таки и при деле, и зарплата идет какая-никакая.

— Живописцев, а ты?
— А я нет.

Каравайцев поворачивает голову и внимательно и строго созерцает лик Живописцева:

— А почему?
— Что «почему»? С корешами у гаража вечером пива выпили, потом красного добавили, потом пришел домой и лег спать.
— Напрасно. Это все-таки международный уровень, а не как у нас сейчас. Как Союз распался, кто там у нас сейчас играет, розыгрыш среди колхозов какой-то… а, во – «Текстильщик»! Интересно, «Швея-мотористка» — скоро заявится? Ну, не посмотрел сразу — мог бы в субботу глянуть, в записи повторяли днем. А то дуешь красное, а небось – до посинения!
— Зачем, Тимофеич? Наши же все равно не играли. Они же из группы даже не вышли!
— Ну так нашими-то футбол не исчерпывается! Не вышли наши, вышли другие. Я все-таки хотел, чтобы ты какие-то выводы правильные сделал из увиденного, чтоб не просто так в ящик пялился.
— Саш, ну какие выводы можно сделать из футбола?! Простая игра, бей – беги, вот и всё.
— Живописцев, вот тебе скоро тридцать пять, дети уже в школу пошли, а ты все такой же балбес, как я погляжу. Это только кажется, что все просто. Вот приведу тебе поучительный пример из жизни. Студент, ты помнишь, как в ту среду я вас на халтуру в речной порт возил?

Ну еще бы я не помнил. Полдня работали, даже меньше, а денег получил – как государственное вспомоществование за целый месяц.

— Живописцев, а ты? Или красным глаза в пятницу так залил, что и себя как звать позабыл?
— Да помню я.
— А хмыря на «мерине», с которым я договаривался? Знаешь, кто это был?
— И кто?
— Тоже грузчик! Да, да, не моргай на меня так. Такой же как ты, в принципе, наемный работник. Только ты ездишь на отцовской «копейке», задницей по асфальту скребешь, повороты рукой через форточку показываешь – а он на мерседесе. А все почему: потому как он знает, что именно надо грузить. А что всего важнее – куда. Так и в футболе. Это ж надо знать, по чему бить. И куда бежать. Понял, что я имею в виду?
— Ну понял, понял.
— Ну вот то-то же. Студент, ну а ты? Разбираешься в футболе хоть чуточку? Знаешь, что еще бывает, или тоже – только «бей-беги»?
— Нет, не разбираюсь. Но знаю. Еще бывает «отдал – открылся».
— Чего?! Кому «отдался»? Это, брат, знаешь, если каждому давать – не успеешь скидавать, слыхал такую поговорку народную? Я и вижу, что и впрямь не разбираешься…
— Ладно, хорошо. «Прошел – навесил – поборолись» — подойдет?

— Уже лучше. Прибавляешь прямо на ходу. Ты все-таки знания черпай не только из учебников, своими глазами приучайся на мир смотреть. Живописцев, а ты хоть в курсе, кто в финале-то играл?
— Кто? Голландцы?
— Голодранцы! Такие же как ты… Датчане с немцами играли! И датчане выиграли, хотя никто от них не ожидал. Вот что значит – поборолись! Выигрывает тот, кто больше этого хочет!
— Тимофеич, а немцы что – не хотели выиграть, по-твоему? Или не так боролись?
— Хотели, в том-то и дело! Но значит те – хотели сильнее! Ты вообще знаешь, что Дания там случайно оказалась?
— Как это – «случайно»?
— Вот так. Газету-то почитывай хоть изредка, когда воблу на ней чистишь. Югославия должна была ехать, а команду по дороге разбомбили. Вот и взяли датчан заместо них. Те, небось, уже в отпуске были, на пляже загорали и пиво пили – а собрались и приехали. И выиграли. Потому что сильнее хотели!
— Может, еще и устали меньше, чем немцы? Те, небось, и перехотели уже, пока готовились. Или так отпраздновали, что у наших ничью на последней минуте вырвали, что и сил уж не было…
— Тоже верное наблюдение. И потом, знаешь как мы раньше говорили: «Кто не пьет, тот не играет!»
— Может, если бы не пили – то еще бы лучше играли? Подожди, это ты про кого сейчас? Про датчан? Или про немцев?
— Живописцев, ты по себе-то не равняй! Это ты после выходных вечно еле ноги переставляешь, а они все-таки – спортсмены. Профессионалы, так сказать, своего дела! Оно, конечно, непросто, но с другой стороны, футбол игра такая, если разобраться – пас, удар, гол. И всё. И вынимай. Уловил, какую мысль я развиваю?
— Ладно, уловил…
— Ну вот то-то же. Хотя, конечно, может и с тренером повезло, тоже веская составляющая успеха…
— А кто у них тренер?
— Кто тренер, кто тренер… Да это неважно! Главное, что повезло. Знаете, как еще говорят…

Тут Каравайцев назидательно поднимает палец вверх:

— Проигрывает команда – выигрывает тренер!
— Александр Тимофеевич, а, часом, не наобо…

Это я, робко. Зря, наверно.

— Студент, ты слушай, а не перебивай. Впитывай. Вот и тебе пример из практики. Опять же в порту, когда эти ящики здоровенные таскали, вроде и не особо тяжелые, но неудобные, Живописцев грамотно таскал, ты тоже, но один все-таки чуть в воду не уронил, хорошо зацепился он… ты вообще знаешь, что там хоть было?!
— Нет. А что?
— А то. Меньше знаешь – крепче спишь. Только не расплатился бы потом с этим хмырем до самого своего диплома! В армии если б только от него спрятался, и то вряд ли.
— Правда?!
— Кривда. Но не суть, короче. Я же вам обоим одинаково показывал, как браться, как стропалить там, то да сё… Грузить, тем более ответственную материальную ценность – это вам не футбол, тут думать головой надо!

Нет, Каравайцев он и правда – мастер. Он тогда в одиночку пианино втащил на пятый этаж. Обмотался как-то хитроумно ремнями и втащил. И даже не взопрел. Ну, почти в одиночку, но не суть тоже.

— Одинаково, конечно. Вы же один раз показывали!
— Естественно. Я два раза даже для дураков не повторяю. Ну так вот. В том, что Живописцев тащил все правильно – чья заслуга?
— Живописцева?
— Моя! Я же ему разъяснил, на пальцах разжевал все моменты досконально! Разве что как Чапаев на картошках не показал, куда двигаться… Ну а в том, что ты уронил – чья вина?
— Ваша?

Каравайцев горестно всплескивает руками:

— Живописцев номер два, недаром вы тезки. Да твоя, чья же еще!!! Я же за тебя не тащил этот ящик!!! Мое дело – наставить тебя на истинный путь, а дальше уж сам, сам…

Ну да, верно. Как это я сам не догадался.

— …Я еще вот что вам хотел сказать. Простое, сложное – это все хорошо, конечно… но что самое красивое в футболе – знаете?
Что? Может быть – красивые футболисты? Так-то что еще может быть красивого – полтора часа толкаются двадцать два потных мужика над одним мячом, ну и все так, если вдуматься.
— Самое красивое в футболе – это счет по игре!

Ах, вот оно что. А Каравайцева уже не удержать. Прямо как датского полузащитника Йенсена.

— Думаете, это я сказал? Не-ет. Хотя я тоже мог бы. Но это сказал Пеле. Про Пеле-то хоть слышали?

Мы усиленно киваем. Да, да. Слышали. Не совсем уж мы пропащие.

— Ну так вот. Это он сказал в Москве, когда наши бразильцев обыграли. Вы хоть знаете, кто первым чемпионом Европы был?
— На..
— Не перебивай, студент. Я рассказываю, а не мнение твое выясняю. Когда надо будет – я тебе напрямую задам вопрос. А сейчас слушай. Наши были чемпионами. СССР, стало быть, тогда еще. Как раз вот бразильцев в финале три-два обыграли в шестидесятом году, и Понедельник два гола забил…

Тут Живописцев разлепляет смежившиеся было очи и вопрошает:

— В понедельник? Тимофеич, ты же вроде говорил – в пятницу надо было смотреть?
— Игрок Понедельник, пустая твоя голова! Фамилия такая! Вечно влезешь поперек, не зная о чем, лишь бы влезть… с мысли только сбил, о чем это я… А, ну и Пеле, значит, отдавая после игры дань и уважение, это дело признал. Так прямо и выразился перед телекамерами, черно-белая тогда еще была трансляция…
— Александр Тимофеевич!!! Это же первенство Европы!!! Европы, а не мира, ну какую Бра…
— Студент, ну вот откуда ты такой взялся?! Без году неделя на производстве, а уже перечишь старшим. Сейчас обратно в институт отправлю, и рекомендацию еще выдам негативную… Ты с какого года рождения?
— Семьдесят третьего…
— Ну так а это в каком году было, я сказал? Первый розыгрыш? В шестьдесят первом! Что ты можешь знать?! И Гагарин как раз в космос полетел, и первенство сразу взяли, чтоб два раза не вставать. Я-то все-таки жизнь прожил, помню, отдаю себе отчет что говорю. А ты мотал бы на ус лучше!
— Ладно, согласен. Бразилию так Бразилию. Раз уж мы чемпионы, то нам все равно у кого выигрывать…
— А вот это ты, студент, знаешь… пальцем в лужу угодил, слыхал такое народное выражение? Хотя постой… Но вообще, если задуматься – верно сказал! Сам придумал или надоумил кто?
— Сам. Ну почти.
— Молодец, растешь над собой. Вот что значит – попасть в хорошие руки! Ты надолго сюда?
— Ну как «надолго»… до осени, пока каникулы.
— А потом куда?
— Куда — обратно в институт!
— Если что – возвращайся к нам. Чувствую – есть в тебе перспективы!
— Хорошо. Если что – обязательно, Александр Тимофеевич. Спасибо!
— Вот и молодец… Ну, короче – вот такое дело, ребятки. Все что знал – все вам рассказал, без утайки. Потому я и хотел, чтоб Живописцев с футболом ознакомился. А то заладил как попугай – «простая игра, простая игра». Простая, да. Но в то же время – и сложная. Это тебе не грузить, бери больше – кидай дальше, и головой надо не только по мячу колотить, но и думать хоть иногда!

И вздохнул.
И опять – лето, июнь, и ветерок ласковый такой, и плывут по небу облака, белые-белые. И закончилось первенство Европы, и опять возвращаться в родной колхоз, ну, может и наладится все как-то постепенно…

— Живописцев! Живописцев, ты спишь что ли?!
— Да не сплю я…
— А раз не спишь, то вставай, вон, машина приехала уже, работать надо идти.
— Ну пошли.
— Что значит «пошли»? Я бригадир все-таки, руководитель.
— А студент?
— А со студентом мы дальше разговаривать будем. О футболе. Ну иди, иди давай. Сигналит уже…

Простая игра – футбол!

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Записи Mike Lebedev