Это неправда, что раньше деревья были большими. Раньше деревья были маленькими. Ну или во всяком случае – не такими густыми. И это, как однажды вдруг выяснилось – было ужасно неудобно…
Однажды он зашел туда, сел на скамеечку, закурил, не торопясь. Нескучный и вправду – как будто разросся. Никого и ничего не было видно. Или это раньше времени потемнело в глазах от «маленькой»

…Они приходили к ней домой и слушали «Аквариум». «Нам тридцать пять на двоих – мы не спускаем друг с друга глаз…» Занятно. В самый раз. Даже еще – тридцать один. Только потом, после ее дня рожденья – тридцать два
А потом они шли в Нескучный и смотрели, как он желтеет день ото дня. И день ото дня – облетает
А потом она сказала:
— Давай поцелуемся
— Я не умею, — честно сказал он. Впрочем, он и сейчас не умеет
— Неправда, — сказала она, — Мне Кей рассказывала
Вот женщины, надо заметить в скобках. Уж и не такие они подруги были с Кей… в чем-то даже – и наоборот, а вот поди-ка ты. «Рассказывала…» Хотя ладно. Кей в этом вопросе можно доверять
— Давай, — сказал он. Тем более, что он и сразу не был против
И она…

Днем он решал задачу. По физике. Оказывается, человека можно условно считать сферой. И даже – сферическим конденсатором. И тогда человек сможет накопить определенный электрический заряд. Надо было рассчитать, какой именно. А электрический заряд измеряется, между прочим, в кулонах. Хотя и неизвестно, почему

И она слегка качнулась к нему, и в последний момент закрыла глаза и как-то ловко сдернула очки, и кулон на тонкой золотой цепочке выскользнул из выреза рубашки, и зацепился одной стороной за пуговицу
И он вдруг понял. Разряд в тысячи, в миллионы, в миллиард миллиардов кулон ударил по всему телу. Все электрические частицы Вселенной, положительно заряженные, отрицательно, и даже вовсе нейтральные пробили его насквозь и устремились куда-то вдаль. И остался – один только маленький кулон. Который – её
Так больше не было никогда

А Нескучный, тем временем, продолжал облетать. И им приходилось все труднее. С каждым днем они были все заметнее – всюду обнаруживались собачники со своими брешущими питомцами, мамаши с колясками, а также странствующие пенсионеры-вуайеристы, которые только того от них и ждали. И всякий раз теперь им приходилось уходить все дальше и дальше от посторонних глаз. Почти до самой Реки. Пока не лег на теплую, укрытую землю первый снег

А однажды вечером он приехал домой. Уже затемно. Выслушал дежурную порцию упреков от предков. Во многом – справедливых. Уроки не деланы, задания не отправлены, репетиторше за два занятия не решено, уже жаловалась, и за что мы только деньги платим… но в другой раз. Сегодня – футбол. Решающий матч. Он ждал его весь сезон

Пропускаем. В самом начале. А ведь нужна – только победа. Но еще целый тайм впереди. И…
И гаснет свет. По всей улице. Вернее, по всей их стороне. Даже телефон отрубился, некому позвонить и спросить. Хотя – оно и неудивительно. Все же электричество – ушло через него. И неизвестно, вернется ли
Полчаса. Самых мучительных. Потому что неизвестно, чего именно ждать. И вдруг…

И вдруг чей-то истошный вопль с балкона дома напротив. Слов не разобрать, просто дикий, первобытный крик. И почти тут же – второй. И он сразу понял. Он не понял, и не знал еще – КАК, хотя оно, как выяснилось, того стоило… Но совершенно ясно – ЧТО. И это, пожалуй – самое главное

…Она как-то написала ему: «Давай сходим в Нескучный…»
Он не знает. Скорее всего, если и пойдет – то один. Да, точно — один
Ничего не вернется
Даже «Аквариум» после 89-го года – слушается плохо. Хотя, сказать по правде – отчасти и оттого, что Боб Дилан уж лет тридцать хороших песен не писал
Останется только золото. Золотые листья Нескучного сада
В этот осенний день он почти каждый год теперь смотрит на него. И тот каждый год – продолжает облетать

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Записи Mike Lebedev