Удивительно, все-таки.

Столько людей в клубе «Спартак», столько должностей и «ответственных» — и ни один не понимает, что они пьют и предлагают другим пить дерьмо. И не просто в дерьмо — дерьмо собственного производства. Крафтовое, как это принято нынче говорить.

В этом весь сегодняшний Спартак. Он крафтовый. Так обычно определяют продукт, произведенный в небольших количествах, небольшим производством, по собственным уникальным рецептам.

Но поскольку в названии написано «Спартак» — уникальный рецепт х*евый до невозможности. Ингредиенты ж подбирать надо, покупать, бороться с конкурентами. А мы не участвуем ни в аукционах ни в работе, собственно. Все только делают вид. И пока руководство дуло щеки, грозно вращая очками за 500 баксов и разговаривая о «вере в результат» — главный повар пытался сварить из имеющихся ингредиентов хоть что-то.

Представьте, что у вас есть первоклассная, неповторимая, уникальная добавка в ваш рецепт. Без которой продукт станет таким же, как у всех остальных. Представьте, что у вашего продукта есть база, на которой держится все производство. Представьте также, что у вас есть ингредиент, который призван увязывать между собой все остальные. Что вы будете делать, чтобы сохранить и увеличить продажи?

Вы, конечно, будете держаться за уникальную добавку, поскольку она отличает вас от ваших конкурентов и приносит вам лидерство и победу. Вы поменяете ее лишь тогда, когда у вас будет на смену добавка того же уровня. Или лучше.
Вы, конечно, будете изо всех сил стараться сохранить базу нужного качества, поскольку без нее будет просто не на чем строить весь остальной рецепт. Ибо можно сварить борщ без мясного бульона. Только это будет х*йня, а не борщ. «Тарасовский», как мы теперь понимаем.
И вы, безусловно, будете пытаться сохранить ингридиент, который связывает между собой все остальное, иначе рецепт распадается на части и становится пресным, где каждый вкус работает сам по себе, но в полноценный продукт не складывается.

А теперь представьте, что последовательно:
— Руководство вашей конторы взяло и продало права на уникальную добавку за границу. За огромное бабло. У вашего продукта больше нет изюминки. А новой вам никто покупать не собирается.
— База, на которой вы строили весь рецепт, исчезает на полгода — сломался поставщик и на восстановление мощностей потребуется шесть месяцев. Никакой новой замены руководство вам, опять же, не предлагает. Варите борщ на уксусе. А чего там, он тоже жидкий.
— Ингридиент, который должен увязывать между собой вкусы — банально стух. И не просто стух, а воняет так, что слышно далеко за пределами вашего производства. Причем, у вас хороший нюх, вы уже чувствовали, что что-то портится, что-то идет не так. И пытались поменять его на другой. Но вам не дали это сделать. Отгадайте с трех раз — кто?

Как итог. У вас нет базы. Нет связующего ингредиента. И нет уникальной добавки. У вас есть только набор из 20 других, самых разнообразных и плохо связанных между собой ингредиентов из которых вам теперь надо собрать новый продукт. Который будет так же крут, как тот, с каким вы заняли первое место на всероссийском конкурсе.

Сколько у вас уйдет времени на то, чтобы заново собрать нужный продукт? Чтобы он был бы так же хорош? В этих же условиях? Пока вы переберете все имеющиеся варианты, зная, что единственное, что у вас есть хоть какой-то быстрый шанс найти — это тот самый связующий ингредиент? И что должно сделать руководство, чтобы помочь? Очевидно — заменить ключевую добавку. Срочно отыскать базу на замену или хотя бы дать время, чтобы подготовить новую.

Что вместо этого сделало руководство? Оно ничего не предложило на замену ключевой добавки. Никак не помогло заменить базу, да и с терпением там слабо. А со связующей частью и вовсе продлили контракт, решив, что лучше разбираются, когда оно испорчено, а когда еще вполне работает. И когда весь рецепт пошел по п*зде, а главный повар не смог оперативно найти новые сочетания, что сделало руководство?

Правильно.

Оно не убилось об стену само из-за своей беспомощности и унылости. Оно просто уволило главного повара. Оставшись с тем же самым набором разрозненных продуктов из которых теперь будет лепить рецепт кто-то другой. С тем же, смею сказать уверенно, «успехом».

И никто, ни одна тварь в клубе не понимает, что они пытаются приготовить чемпионский продукт из того, что не каждый сельский магазин рискнет положить на прилавок. Ибо за попытку впарить такое дерьмо можно и поленом по башне получить. А тут ничего, впаривают. Тренеру, болельщикам. И делают вид, что все это — норм. Они вообще все время делают вид.

Что Глушаков не зажравшийся понторез, а все еще капитан и лидер. Который, правда, в футбол не играл с момента финального свистка чемпионского матча с Ахматом.
Что Комбаров все еще тянет. Правда, уже на дно — но тянет же. Что Боккетти еще помнит, как играть в футбол без использования рук.
Что гвоздь, который прибили для бутс Самедова, на самом деле прибит для кого-то другого.
Что в потере Промеса нет ничего страшного.
Что Жиго способен заменить кто угодно. Кутепов вот заменил.
И вообще, что надо просто правильно щелкнуть пальцами — и команда сразу заиграет.

Их ждет глубочайшее разочарование, конечно. Никто не заиграет. Сейчас будет эмоциональный всплеск на несколько игр, но все вернется туда же, где оно сейчас. В большой чан с дерьмом. Где сидит все спартаковское руководство в уверенности, что это пенная джакузи с кокаином и проститутками.

Если честно, текст должен был быть другим, но тут я прочитал высказывание Юрия Гаврилова. Который сообщил, что, оказывается, именно он, в составе других ветеранов, убедил Федуна, что Карреру надо менять. И это просто идеально вписывается в схему существования сегодняшнего крафтового Спартака.

В московском Спартаке имеют значение абсолютно все мнения. Имеют значение мнение Федуна. Генерального директора Родионова. Измайлова, хотя никто в душе не еб*т, кто это вообще и почему его роль в клубе так важна, какими достижениями обусловлена его высокая позиция. Прославленных, бл*ть, ветеранов, которые после окончания игровой карьеры на хер никому не нужны, как тренеры, даже в сраной второй лиге. Спортивных журналистов с их псевдокнигами. Канделаки вот решила, что ее мнение важно. Иностранцы в Спартаке не приживаются. Иностранец сделал Спартак чемпионом. То, чего не сделали Федотов, Карпин, Черчесов, Аленичев. Эти как? Прижились? Еще важно мнение ВИП-персон, типа какого-нибудь Назарова. Болельщиков. Важно мнение игроков, которым, очевидно, нравится, когда их вертят на х*ю на их собственном стадионе на глазах у их болельщиков. Нравится, когда болельщики уходят домой с чувством безысходности и стыда после их «игры». Но мнение их все равно важно. Сейчас вообще повсплывала куча говна на поверхность со своим мнением, будто за окном не октябрь, а апрель. Лю вон всплыл. Поставил себе иголку в речевой центр, видимо — кровь от мозга отлила.

Неважно мнение только одного человека. Главного тренера.

Все уверены в том, что именно они знают, как из этого набора сварить нормальный продукт. Проблема в одном.

НИКТО. После Романцева — НИКТО. Ни один тренер НЕ СУМЕЛ сварить НИ-ЧЕ-ГО. Единственный тренер, который сумел сделать Спартак чемпионом снова — именно он оказался виновен в том, что лишился всего ключевого. Не генеральный директор. Не ответственный за селекцию. Не главный врач, у которого кресты рвутся пачками (врач не причем, мы помним — кто-то сглазил, конечно). Не человек, принявший решение не продавать Глушакова и докативший ситуацию до нынешнего дна. Нет, все они на своих местах.

Виновен главный тренер.

Я не знаю, чего тут больше. Самоуверенности, некомпетентности или банального нарциссизма. Но как итог — мы можем настроиться на то, что в ближайшее время нас будут поить самым хреновым крафтовым пойлом из того, что только можно придумать. Убеждая нас в каких-то традициях, духе и правильности.

Нам остается утешать себя лишь тем, что всем этим ветеранам, легендам, вип-болельщикам и прочей околоклубной шушере, хотя бы на два года засунул пробку в горлдо человек, который видел все эти танцы в гробу и просто делал то, что должен был. Тренировал команду.

Наше время закончилось. Пришло их время. И вам, тем, кто сопереживает Спартаку, я сочувствую. Я же никогда не любил, когда мне подсовывали за мои деньги крафтовое дерьмо и говорили мне, что я должен получать от него удовольствие, обязан любить и поддерживать, пока мне в глотку льют фекалии.

Мне больше неинтересен этот магазин.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Записи Влад Буханцев