Глеб Чернявский спросил у Дмитрия Егорова о фанатах, «Мерседесе», Кафельникове и Спиридонове

– Тебя ненавидят болельщики «Спартака». Почему?

– Это сильное утрирование. За все время с претензиями ко мне подходили трижды. А со словами «Димон, красава, все правильно делаешь» – в разы чаще. При всем уважении, но персонажей типа «Любимая штанга Реброва» или «ковш Федуна» – за людей воспринимать глупо. Это же чистый маскарад, когда какой-нибудь бич или успешный бизнесмен надевает маску тролля и занимается удовлетворением альтер-эго. В этом мире он тебя ненавидит, а завтра примет человеческое обличие и скажет у стадика: «Бля, ты клевый пацан, давай сфоткаемся».

Вот какая у меня средняя оценка на чемпе? Примерно троечка! В комментах вообще: Егоров – худшее, что случалось с сайтом. Окей, но люди подходят и говорят: «Я тебе кол ставлю, но пиши почаще». У меня нет друзей-футболистов, друзей-агентов, друзей-звезд, я не сижу в модных местах, а всегда рядом: в барах, шастаю вокруг трибун с телефоном и всегда с удовольствием со всеми общаюсь вживую, в том числе и с недовольными. Ну чего мне можно предъявить нового, если я и так как ладони?

– Не страшно приезжать на «Открытие»?

– Нет, на работу я иду с удовольствием. Стыдно идти со страхом на футбольный матч, когда наши коллеги сидят под снарядами на войне или пишут разоблачительные материалы про власть, полицию и бандитов. А угрозы в основном в твиттере: «Осторожно ходи около трибуны, такой-то сектор». Ты примерно идентифицируешь этого человека, идешь мимо, кричишь: «Ну и»? А он смеется и чаще даже не средний, а большой палец показывает.

Маскарад же. Серьезные люди угрожать в интернете не будут. Они осторожны как кобры: раскроют капюшон, предупредят или попросят разъяснить свою позицию. И это нормально. Во-первых, все же понимают, что лишний раз докопаться до журналиста – это до 6 лет тюрьмы. Во-вторых, ты и сам должен понимать, что какие-то вещи могут доставить человеку неприятные эмоции, и он вправе узнать, как с ними дальше быть.

– Ты бы хотел встретиться с болельщиками и поговорить с ними?

– Не думаю, что я кого-то настолько интересую – это смешно, ты переоцениваешь внимание. Но гипотетически общая встреча в формате журналисты/фанаты мне, конечно, была бы интересна.

– Не надоело постоянно идти против толпы? Может, иногда стоит быть очевидным, как Мишутка Борзыкин?

– Быть очевидным – это то же самое, что и быть идиотом. Не важно, что напишет публика. Главное – не быть идиотом в своих глазах.

– Да ты просто так хайпишь.

– Одноклеточное определение. Давай вообще ничего не подвергать сомнению. Побудем идиотами. Пойми: вот мяч забит в ворота – это факт. Но слова: «Здесь 100-процентная ошибка защитника, позволившего подать…» – не факт, а глупость. И твоя задача показать другой угол: «не меньшую роль сыграла кривая передача 20 секунд назад, она сломала структуру. Но и эта ошибка не имела бы значения, если бы команда понимала, как перестраиваться.

Или более понятный пример – матч с «Тосно». Глушаков промахивается на 120 минуте. Мнение болельщика – он это специально. Твое же дело как профи – анализировать, что человек, сливающий игру, не бросит позицию, не рванет в зону, не примет мощный пас и не шлепнет мимо, чтобы его потом распяли. Он просто останется в центре. И логичнее говорить о нервозном состоянии Глушакова, чем об умысле. Никто не мешал «Спартаку» забить 2 дохнущему «Тосно», у которого вообще не осталось нападающих. Как никто не мешал обыграть «Ахмат» без Глушакова. Никто не мешал победить «Динамо» еще и без Комбарова. О чем это говорит? О том, что проблема не личная, а системная. Системная, при которой периодами «по полю ходит» не один человек, а все. При которой летят кресты, а общий объем травм в три раза превышает нормы ФИФА. При которой внутри клуба нет доверия.

Понимаешь, профессионал должен сомневаться, занимать и непопулярную точку зрения, если на то есть причины. А идти на поводу толпы, довольствуюсь поверхностями выводами и подгоняя циферки – дело трусов и популистов. Если хочешь о Борзыкине, то Миша, как и подавляющее число журналистов, ни черта не понимают в футболе и не хотят изучать. И публика выросла точно такой же, довольствующаяся циферками, дебильными терминами типа «треквартиста» и с претензией на аналитику. Если ты считаешь это звездной болезнью, пусть будет так.

– Твой «Мерседес» стал мемасом. Ты на него заработал сам?

– Основная работа на Чемпионате, радио, букмекеры, «Матч ТВ», чемпионат мира. Летом был месяц, когда я заработал около 500 тысяч. Ради этих вполне приземленных цифр я реально спал по 3-4 часа за ночь, а остальное время вкалывал. Сейчас, конечно, таких денег нет, но откладывать можно. Плюс я не хотел менять старую «Мазду», но сначала в меня въехал таксист, потом прямо на дороге отлетело колесо – хорошо, что не попало по встречным машинам. Я решил, что надо избавляться. Друг предложил взять у него «Мерседес» трехлетний за 1,3 млн. Это логичнее, чем брать новый «Ниссан» за 1,7. Берлинский инвалид писал, что это машина Измайлова за 2 миллиона со спецномерами. Номерам лет 5, кстати. Повезло, когда в ГИБДД Голицыно «Е»шки выдавали. Или его вброс про фамилию Турсунов – это фамилия отчима, которую я в 20 лет поменял, вернул родную. Все Одинцово знает меня как Турсунова, ЛФЛ знает меня как Турсунова, я отмечаю в инстаграме маму и брата – у них эта фамилия. А инвалида жаль: пожилой мужчина хочет быть кому-то нужным. Другое дело, если он так формирует мнение, то он конченый. Стыдно таким быть. Хуже только – его слушать.

– Лучше слушать Кафельникова и Спиридонова?

– Леха – добрый парень, но без тормозов. С ним должен работать клуб и Федерация. Я его, по-моему, везде забанил. Кафельников – хмырь из разреза: «Я – Олимпийский чемпион, мне все можно». Мне лично наплевать, кем он был и куда перекидывал мячики. Чемпион – это не индульгенция, чтобы писать всем подряд девушкам, что он их в очко проверит. Это уродство. Он же любит Запад, правда?! Так в США он бы уже сидел за слова и харассмент или уже отдал бы Елизавете Туктамышевой свой самолет.

– Сколько раз ты лично общался с Наилем Измайловым?

– Чтобы встречаться один на один – ни разу. Однажды с ним и Максом Алланазаровым, года полтора назад, обсуждали «Спартак-ТВ». По итогам я написал, что могу проработать тему, но меня продинамили. Судя по сообщениям разных людей, их коснулась та же участь. Измайлов для меня – это вообще персона загадочная, хитрая, осторожная и довольно мудрая. Такого не назовешь «дельцом».

– Ты один из первых, кто начал критиковать Карреру и разрушать его священный образ. Кто-то из игроков «Спартака» когда-нибудь публично подтвердит твои тезисы?

– Какие тезисы? Что он был близок агентам? Это уже понятно. Что он не поделился премками, а на это обиделся персонал? Сам признал. Что у него конфликт с Глушаком? Уже ясно. Что не справился с тактикой? Нынешний «Спартак» – его все-таки его работа с Рианчо. Топ-тренер он или нет? Покажет имя клуба, где Массимо продолжит. А игроки будут говорить разное. С кем ты близок – будут скучать. С кем ругался – поморщатся. Середина же где-то в интервью Зобнина – там есть понятные тезисы. Дело футболистов – играть и молчать, иначе другой тренер их ни за что не подпишет. Может, в интервью Голышаку и Кружкову лет через 20 кто-то что-то и расскажет.

Я ни разу в жизни не кричал «A tutti avanti». Футболку с портретом Карреры не надевал. Тренеры строят команды от года – будь ты Клопп, Гвардиола или Гончаренко. Они приходят со своим тренерским штабом, со своими игроками. У Карреры не было ничего: ни собственного опыта, ни знания языка, ни футболистов, ни помощников, ни понимания самого рынка. У меня с первого тура были тексты, что к чемпионству «Спартак» ведут неудачники. Нольтрофеичи – Федун и Глушаков. 52-летний итальянский помощник Аленичева – Каррера. Какой-то неизвестный Пилипчук, тренировавший в Таджикистане. Это как большой взрыв из отрицательно-заряженных частиц, когда они собрались вместе и перевернули мир.

– Футболку ты не надевал, но прыгал же с Каррерой после чемпионства.

– Как и с Федуном, Глушаковым, Макеевым, Рабинером, тобой и любой другой частицей большого взрыва. Ты знаешь, я считаю, что все-таки чуть-чуть понимаю футбол, поэтому разговоры о том, что чемпионство выиграл Каррера, научив этих безногих играть – это просто мракобесие.

– Но сколько лет эти игроки не могли стать чемпионами, а он их ими сделал.

– Переверни вопрос. Эти игроки хотя бы выступали в премьер-лиге, занимали призовые места. А сколько лет после окончания карьеры сам Массимо был главным тренером? Ноль. В 52 года. Это факт. А дальше – логичный математический вывод. Одни из него сделали тренера, другой помог игрокам стать чемпионами. Все.

– Кто и как виноват в уничтожении «Спартака»? Разложи по процентам.

– Это только мое мнение. Федун – на 50. Потому что опять поддался эмоциям и начал перераспределять полномочия. Каррера – 15, потому что потерял игроков, штаб, персонал, а после и доверие руководства. Контроль – это функция менеджера. И я никогда не поверю, что во всем виноваты непохожие люди, которые вместе и по отдельности только и думали, как все свалить на самого светлого человека в «Спартаке».

Родионов и Измайлов – 10. Потому что не отстояли регламенты, не удержали власть, но продолжили за нее бороться. Трабукки, Гераскин и Гурцкая – 10, потому что либо не смогли, либо не захотели воспользоваться шансом не для себя, а для роста клуба. Довольствовались малым.

Глушаков и команда – 10. Коллектив, который хочет побеждать, обязан доносить до тренера, что его не устраивает. Или свергать капитана, если он мешает. Мне кажется, что коллектива в «Спартаке» тоже не было. Медиа, пресс-служба и болельщики – 5. Потому что мы все погрязли в мире истерик и фейков. Но, как вы видите, на внутренние процессы это вряд ли повлияло, потому что на внешний фон внутри в «Спартаке», похоже, обращают внимание лишь в формате угара.

– Ты когда-нибудь писал тексты в поддержку Глушакова только потому, что он твой друг?

– Он не мой друг, но посты поддержки писал, конечно. Я считаю, что затягивание с продлением контрактам летом-2017 – это полный позор. Первое – это капитан чемпионской команды. Второе – он взял на себя не только коллектив, но и пиар-функции, стал на тот момент реально лицом клуба, безотказно участвовал в развлекательных, благотворительных и рекламных предприятиях. Третье – он был лучшим игроком сезона, забивавшим решающие мячи на последних минутах и заработавшим тот же чемпионский пенальти с «Томью». Четвертое – он железно был в основе сборной на Кубке конфедераций. Пятое – ему было всего лишь 30, это детский возраст для центрального полузащитника.

Для сохранения нормальной обстановки, лидера нужно поощрять за работу и мотивировать к прогрессу. Иное поведение или даже промедление – это знак, что тебе не доверяют или хотят от тебя избавиться по каким-то нефутбольным причинам. На мой взгляд, это свинское поведение. Я бы точно также рубился бы за Карреру, если бы ему предложили зарплату в 200 там тысяч евро в год со словами: «Чемпионом-то ты стал, но давай, сначала докажи, что это не случайно, а то мы тебе что-то не верим». Любой на месте Глушакова закипел бы от обиды. Не допусти люди такой просчет и не преследуй местечковые цели – одной проблемой было бы меньше. Глушакова тогда просто опустили с небес на землю, показали ему место на полу, а взлететь во второй раз он уже не смог.

– Если Глушаков не твой друг, зачем ты про него все время пишешь?

– Потому что это персонаж с самым широким диапазоном значений. Вроде Денис кажется мучеником, без суда и по наговору прикованным к позорному столбу. Но ужасаясь тому, как его клюют вороны, ты вдруг вспоминаешь, что у парня на самом деле отличная жизнь с парой сотен тысяч баксов в месяц, местом в составе и уверенной улыбкой. Ты вроде понимаешь, что он реально рубился за «Спартак» и был предан клубу, но потом осознаешь: даже с однолетним контрактом на пару миллионов евро он мог закрыть рот, молча и с чувством ненависти выиграть еще одно чемпионство, сыграть на чемпионате мира, а после него – уже героем – рассказать, кто и как его угнетал, в какой клуб он теперь перейдет. Здесь слишком много граней, поэтому «Глушаков – гондон» – слишком скудная трактовка для столь интересного сюжета.

– Для тебя он положительный персонаж?

– Да. Такой типичный Иван-дурак. Неспокойный, взбалмошный, умелый, который думает, что он самый хитрый, а на самом деле… В общем, русский народный герой, который встал с печи, а потом обратно на нее вернулся и, может быть, еще как встанет.

– У тебя в итоге очень неоднозначный образ. Что бы ты изменил, если бы откатился на год назад?

– Я бы называл вещи своими именами, а не писал ребусами. И не информировал бы кого-то в ежедневном формате как маятник. Качнуло сюда, есть надежда, что все в клубе хорошо – ты пишешь позитивно. Опять плохо – возвращаешься к старому. Получается эффект флюгерства. Но нужно понимать, что есть требования редакции, которой нужны материалы от тебя. Я не как ты раньше на «Матч ТВ» и не могу позволить себе делать один текст в неделю.

Источник: Футбольные тексты

Фото: Чемпионат.ком