Агент Вадим Шаблий дает откровенное интервью «СЭ».

В марте «СЭ» сообщил, что 25-летний полузащитник «Ахмата» Антон Швец решил расторгнуть договор с Шаблием, с которым у футболиста подписан контракт. Предполагаемыми новыми представителями игрока в футбольных кругах называют Алана Агузарова и Николая Грамматикова.

При этом в Россию хавбека привезло именно агентство Шаблия – в «Ахмате» Швец быстро прогрессировал, заинтересовав сначала «Зенит», а затем «Спартак». Но в обоих случаях трансфер срывался – в Грозном не хотели отпускать Антона, а в соглашении с клубом не прописана сумму отступных за него.

– Честно говоря, я удивлен поведением Антона, – говорит Шаблий. – Расскажу всю историю наших отношений с ним с самого начала. Когда он еще числился в «Вильярреале», нам его около месяца предлагали, говорили, что у парня не ладится карьера в Испании, парень получил травму и не играет. Недавно общался с тем, кто предлагал нам Швеца. Как я понял, этот человек обращался по Антону ко всем своим друзьям, агентам – все отказались. Когда мы только начали сотрудничество со Швецом, у нас с ним не было официальных договоренностей, только авторизация. Мы предложили хавбека Денису Маслову из тогда еще существовавшего «Амкара». На протяжении трех недель умолял Дениса взять Швеца на просмотр, на абсолютно бесплатной основе, никаких агентских и прочего. Тогда в Перми, по-моему, выступал еще ряд моих игроков – например, Секу Конде и Богдан Бутко. По итогам просмотра уральцы не стали подписывать футболиста. У меня даже остались скриншоты того, что написали скауты «Амкара». Они просто уничтожили Антона. С такой характеристикой сложно вообще куда-либо попасть. Также от Швеца отказался «Анжи». Потом Олег Георгиевич Кононов, с которым у меня дружеские отношения, возглавил «Ахмат».

– С Кононовым вы просто друзья?

– Рабочих отношений нет, они скорее действительно товарищеские. Мы знакомы уже 7-8 лет, я всегда отдавал ему игроков или бесплатно, или на тех условиях, которые требовал клуб, в котором работал Олег Георгиевич, потому что для меня главное, чтобы развивался футболист. Представители «Ахмата», думаю, подтвердят, при каких обстоятельствах Швец пришел в команду.

– Когда корреспондент «СЭ» на пресс-конференции после назначения в «Спартак» спрашивал у Кононова, являетесь ли вы его агентом, он ответил: «Нет». Но в российском футбольном мире есть четкая ассоциация: делами тренера занимается Шаблий.

– Я познакомился с Кононовым, когда тот работал в «Севастополе», он подписал нескольких футболистов из «Шахтера», которые оказались моими – это Александр Караваев, который сейчас играет за «Зарю» и сборную Украины, Руслан Малиновский, выступающий в бельгийском «Генке». У Кононова был колоссальный интерес ко многим представителям донецкой команды и киевского «Динамо», поскольку у этих клубов лучшие школы в Украине. Потом, когда Кононов пришел в «Краснодар», мы продолжили общение, но ни один мой футболист не выступал за этот клуб. Почему? У меня на тот момент не было таких, кто мог бы играть за «быков». Когда Кононов принял Тулу, я привез молодого парня Данилу Лесового, который перешел к «канонирам» в аренду на очень скромных условиях. Ни о каких агентских отчислениях, ни о каких схемах и речи быть не может. Официальных рабочих отношений с Кононовым у нас, повторю, нет, контракты с теми же «Ахматом», «Арсеналом», «Спартаком» он подписывал сам, я в этом не участвовал. Олег Георгиевич достаточно самостоятельный человек, ему не очень нужна юридическая помощь, но если бы он попросил – никогда в жизни не отказал бы. Разочарую тех людей, которые считают: «Ну должен же Кононов быть замешан в какой-то коррупционной схеме». Это не так.

Самый скандальный трансфер года. Как Ташаев перешел в «Спартак» – Вернемся к истории со Швецом.

– Мы привезли Антона на сборы «Ахмата» в Австрию. Все шло очень тяжело, потому что Кононов думал о другом игроке. Получилось так, что приехал Швец. Но он прошел просмотр, Олег Георгиевич на третий день сказал: «Антон – футболист хорошего уровня, думаю, он дорастет до национальной сборной». Нам предложили контракт, по которому зарплата Швеца была выше в 3-4 раза, чем в «Вильярреале». Антон даже не обсуждал цифры, потому что просто радовался всему, что происходило. Мы ему помогли в прогрессе, это подтвердят и в «Ахмате». Никого не обманываем, я чисто веду свой бизнес. Если человек хочет упрекнуть меня в чем-то, пусть приводит факты. Когда начали подписывать Швеца в «Ахмат», выяснилось, что он заключил соглашение с каким-то испанским агентом. Не знаю, получается ли, что он его кинул, или нет, но мы разобрались с этой ситуацией. Выходит, еще в самом начале совместной работы Антон подвел нас, обманул. У меня есть скриншоты с его извинениями за тот поступок. Честно вам скажу, было очень сложно уговорить хотя бы кого-то взять Швеца. Я уже упоминал Маслова из «Амкара» – у нас с ним хороший контакт, но все равно не мог его уговорить взять Антона. В итоге, Швец попал в «Ахмат», начал выходить в основе, у него стала расти зарплата, он попал в сборную России и, наверное, немного «зазвездился». Парень говорит, что мы пропали, не помогали ему в развитии карьеры. Мы никуда не пропадали. Когда поступило предложение от топ-клуба, мы пришли с ним в «Ахмат».

– Речь о «Спартаке» или о «Зените»?

«Зените». Мы лично вели переговоры по всем условиям Антона, он сам один раз участвовал в консультациях, общался с представителем сине-бело-голубых. Швеца все устраивало, все было супер. «Ахмат» не договорился с «Зенитом» по сумме трансфера. Нашей вины здесь не вижу. Президент грозненского клуба имеет право продать Швеца хоть за 1 доллар или не продавать вообще.

– Когда вы подписывали контракт с «Ахматом», там наверняка были грейды по зарплате? О каких суммах идет речь? Правда, что его максимум в команде из столицы Чеченской республики – 25 тысяч долларов в месяц?

– Не могу раскрывать цифры, но у Швеца всегда рос оклад. Мы участвовали во всех переговорах, со «Спартаком» тоже. Он пришел в «Ахмат» летом 2017 года, зимой 2018-го мы контактировали с «Зенитом», а летом того же года – со «Спартаком». Любой агент может участвовать в процессе, но мы не устанавливаем трансферные суммы. Можем обсуждать условия личного контракта футболиста, выбивать для него максимум. Клубы же договариваются сами.

– Действительно ли «Ахмат» запросил у «Зенита» за Швеца 10 миллионов евро?

– Этой информации у меня нет, там, насколько понимаю, общались президенты. Мы вели переговоры только по личным условиям. Не можем давить на клуб, чтобы тот продал футболиста за определенные деньги, тем более, что у Швеца были отличные отношения с «Ахматом», да и у нас тоже. Мы участвовали в трансфере бразильского форварда Лео Жабы из грозненского клуба в ПАОК, предложение по нему устроило грозненцев, а по Швецу по каким-то причинам – нет. Антон возлагает всю вину на нас, но ее здесь не вижу. Если он говорит, что готов доказать все в суде, то у меня есть абсолютно иные аргументы: все переписки, все разговоры. Я в интернете наткнулся на интервью Антона, в котором тот заявляет, что Александр Карпов и Вадим Шаблий – лучшие агенты в мире. И тут вдруг резко меняет свое мнение.

– В последние дни часто обсуждается роль агента Алана Агузарова в ряде историй с футболистами, которые меняют агентов. Какое у вас мнение об этом?

– Я вам расскажу вот что. У меня есть клиент Лисовой, уже упоминал его в нашем разговоре. Агузаров приезжал к нему, встречался с ним, с его матерью, обещал чуть ли ни место в национальной команде. Этот человек везде называет фамилию главного тренера сборной России Станислава Черчесова, при этом, как мне кажется, за его спиной. Не думаю, что Черчесов может участвовать в таком. Почему? Потому что Швец еще летом, когда у нас были нормальные отношения, рассказывал, что на него выходили люди, обещавшие ему и сборную, и переход в «Спартак», говорили, что его агенты ничем не помогают. Вроде зимнее трансферное окно закрылось, а он остался в «Ахмате». И в сборную Антона не вызвали. Я считаю, что те, кто так выходят на футболистов – подлецы, они делают гадости у всех за спиной. У меня есть факты, я не просто так это вам рассказываю. А обещать приглашение в национальную команду без учета мнения главного тренера… Считаю, это неправильно.

– Пытались связаться с Агузаровым напрямую? Вы вообще хорошо знакомы?

– Толком – нет. Может, пару раз разговаривали по телефону. А что ему объяснять, о чем говорить? Сказать: «Алан, не трогай моих футболистов»? Угрожать ему? У меня с игроками отношения задокументированы. У Швеца, например, прописан большой штраф в контракте. Как говорят, мы не зарегистрированы в России. Я – агент, который работает везде в Европе. Мои договоры составлены так, что в случае конфликтных ситуаций их рассматривает CAS, поэтому Швецу придется отвечать там, а не в РФС. В итоге, думаю, все придет к тому, что Антон будет вынужден выплатить штраф.

– Когда поняли, что у вас проблемы со Швецом?

– Он нам ничего не говорил. Я с ним периодически общался, а мой партнер, Александр Карпов и вовсе, можно сказать, выполнял функцию центра психологической поддержки. Антон разговаривал с Карповым раз по десять в день. Это были очень теплые, классные отношения, которые потом переросли в алчность со стороны Швеца. Человек просто перестал брать трубку, выходить на связь. Позвонил его папа, сказал: «Вы ничего не сделали для Антона». Швец еще высказывается на всю страну, что агенты неправильно поступили по отношению к нему. Да если я выложу все факты на стол, любой справедливый человек скажет: «Антон, о чем тут вообще говорить?»

– У отца Антона были претензии, потому что вы не поспособствовали переходу сына в «Спартак»? Игрок переживает, потому что в топ-клубе его зарплата возросла бы до 1,5 миллионов евро?

– Да, переживает, но я вам честно скажу: Антон сначала получал в «Ахмате» около 3 тысяч, потом эта сумма увеличилась в четыре раза, потом еще возросла. Мы участвовали во всех переговорах. У нас есть факты, доказывающие обратное тому, что говорит Швец. На самом деле, сейчас готовим документы, чтобы обратиться в суд в Лозанне. Думаю, там у Антона не будет ни одного аргумента.

– Вы сказали, что у Швеца в агентском договоре прописан штраф. До какого периода у вас договор?

– По-моему, еще три-четыре года. Это не агентский, а юридический договор, где прописано, что все споры рассматриваются в CAS. Антон много раз читал этот контракт, прекрасно знаком с его условиями. Я считаю, нашлись люди, которые сказали: «Антон, это все ерунда, мы сейчас разберемся».

– Когда вы поняли, что делами Швеца стал заниматься Агузаров?

– Практически сразу.

– Как это произошло?

– Когда вели переговоры со «Спартаком», появился папа и Николай Грамматиков. Отец даже ходил на переговоры, как говорил Антон. И он тогда кричал: «Что ты делаешь?». Хотя, может быть, Швец играл перед нами некую роль. Сейчас по отношению к Антону ни в чем не уверен, потому что он не
искренний человек.

– Швец – ранимая натура?

– Считаю, да. Он много переживает. Не до конца верил в себя, в свои силы. Знаете, у нас были не рабочие отношения. Скорее даже у моего помощника. С Антоном у него было прекрасное взаимопонимание. И в один момент Швец перестал брать телефон, отвечать на сообщения. Это произошло резко, после того, как он не попал в сборную России.

– На какой матч?

– Не помню. Скорее всего, следующий вызов после чемпионата мира.

– Тогда же у вас появились проблемы с ним?

– Да. Он прислал состав сборной. Мой помощник написал ему: «Держись. Ничего страшного, в следующий раз пригласят». Была такая реакция у футболиста, будто должны начать его в сборную запихивать. Но есть тренерский штаб, и на данный момент ему требуются другие игроки.

– Какой штраф прописан в договоре, в том случае, если Швец разорвет его?

– Миллион евро, но мы юридически не претендуем на всю сумму. Только на часть. Тогда у нас было недоверие к Антону. Видели его отношение к другим людям, хотя у нас в какой-то момент сложилось хорошее взаимопонимание.

– В чем выражалось негативное отношение?

– Я же не буду вам рассказывать, раскрывать все ситуации. Будет уже некрасиво. Антон подписал этот договор и видел цифры. Уже по России рассылает контракт со словами: «Спасите, спасите».

– Рассылает кому?

– Юристам.

– Он обратился к спортивным юристам с просьбой помочь расторжению агентского договора с вами?

– К Грамматикову вместе с папой. Последний сейчас – официальный агент. У нас претензия к тому, что Антон разорвал все в одностороннем порядке.


Перед следующим вопросом необходимо сделать небольшое отступление. В российских футбольных кругах считается, что агентом главного тренера «Спартака» Олега Кононова является именно Шаблий. Сам Кононов на презентации в Тарасовке дистанцировался от этого. Впоследствии появились предположения о том, что Шаблий действует по «Спартаку» в связке с другим агентом – Валерием Мижигурскисом, у которого есть ряд клиентов в системе красно-белых из числа молодежи.

– Что можете сказать про обвинения, которые заключаются в том, что вы с агентом Мижигурскисом шантажировали игрока «Спартака» Михаила Игнатова?

– Я с ним никогда в жизни не общался. Его видел в игре еще до того, как Кононов принял «Спартак». Тут даже не на что отвечать. Сумасшествие какое-то. А в чем заключается шантаж? Говорим человеку, если не даст деньги, мы ему запретим на поле выходить? Я не понимаю.

– Имеется в виду, что идет борьба за права на футболиста.

– Никогда с Мишей не разговаривал, с ним не знаком. По телефону не разговаривал ни с Игнатовым, ни с его представителем. Даже не знаю, с кем человек работает. По-моему, писали, что имеет дела с Агузаровым.

Наперед вам объясню ситуацию со «Спартаком». Когда вся эта критика вылилась на Олега Георгиевича, я ему сказал, что не хочу со «Спартаком» вести дела. Даже игроков не буду предлагать. Хотя у меня там есть друзья. Я хорошо знаком с Луизом Адриану, Фернанду, потому что они играли в «Шахтере», с Ещенко. Мы с ними не постоянно на связи, но когда видимся, можем поговорить.

По Мижигурскису. Я его знаю. Мы года два до этого организовывали вместе один трансфер. Но у меня есть намного более близкие люди в России, с которыми общаюсь. В курсе, что Валений сотрудничает с Рассказовым. Как он Ломовицкого подписал, не могу сказать. Это его проблемы. Здесь тоже непонятные обвинения. Все беды, которые происходят в «Спартаке» – это якобы потому, что есть Кононов и Шаблий, который стоит за спиной тренера и указывает, что играть будет тот или иной.

– Считаете, вас демонизируют?

– Полагаю, что «Спартак» большой клуб, который обсуждают и, соответственно, должна быть постоянная пища для разговоров. Думаю, что я оказался в этой самой пище. Красно-белым был, да и сейчас интересен Руслан Малиновский (полузащитник “Генка». – Прим. «СЭ»), у которого в Бельгии феноменальная статистика для игрока опорной зоны. Но я его не отдам в «Спартак» или любой другой российский клуб ни за какие деньги, потому что считаю, что он со временем должен выступать в топ-лиге из числа первых трех. У меня большая компания, много игроков, и я не променяю перспективу на деньги. По Малиновскому сейчас ведутся переговоры в Италии и Англии.

Чемпионат России выше по уровню, чем украинский. Там есть два топ-клуба, а в РПЛ их семь. Соответственно, в Украину тоже его не отпущу. Тут не стоит вопрос, захочет он или нет. Вон, Ракицкий перешел и говорит, что все ему нравится – классные болельщики, домашний стадион «Зенита» и лига в целом.

– Кстати, как относитесь к тому, что Ракицкого перестали вызывать в сборную Украины после переезда в Петербург?

– Это предсказуемый сценарий. Ярослав понимал, что когда перейдет в «Зенит», двери национальной команды для него закроются. В данный момент сложилась такая ситуация в стране. Любой игрок при переезде в Россию тоже перестанет вызываться.


Еще одно отступление. Агентский мир настороженно следит за развитием ситуации вокруг противостояния форварда Ивана Игнатьева с «Краснодаром». Футболист отказался подписывать новый контракт, посчитав предложение недостаточным по зарплате. Клуб в итоге перевел игрока во второй состав. Кроме того, стало известно, что Игнатьев расторг договор с прежним агентством – структурой Германа Ткаченко – и стал работать с новыми представителями: Агузаровым и Грамматиковым.

– Как относитесь к скандалу вокруг Игнатьева?

– Каков срок его контракта с «Краснодаром»?

– Еще 3,5 года.

– Если у меня есть футболисты, у которых 3,5 года действует договор, пойду на все, чтобы они прогрессировали. Но когда в таком возрасте игроку внушают, что нужны деньги… Понятно, что на футболисте хотят заработать. Если у парня не хватает мозгов понять, что тогда можно сделать?

«Краснодар» хорошая площадка для развития. Там молодым открывают дорогу в будущее. А Иван выбрал в этой ситуации деньги. Грош цена такому футболисту. Будут мариновать ещё 3,5 года, потом у машины колеса отпадут, Агузаров пропадет. Парень окажется в лучшем случае во второй лиге. На этом футбол закончится. Клуб правильно поступает.

– Общались в последнее время с Агузаровым?

– Нет и не собираюсь.

– Почему?

– О чем мне с ним разговаривать? «Алан, ты украл у нас футболиста». Он скажет, что это неправда. Нет смысла беседовать.

Источник: Спорт-Экспресс