Я должен быть жесток, чтоб добрым быть. (У. Шекспир)

Накануне очередного игрового дня и в преддверии Дня народного единства решил коснуться темы, которая лишит меня части читателей и разожжёт. Но время пришло именно сейчас, после дерби. Да и накануне очередной годовщины события, что вынесено в заголовок. Эта тема — багаж Аленичева.

Если говорить чисто со спортивной точки зрения, то тут всё очевидно. За два месяца новый тренер ставит оборону, дальше он строит атаку и команду. То бишь спорить с тем, что хотя бы в оборонительных построениях мы давно имеем дело с авторским прочтением этого состава, означает спорить с Бесковым. Я не знаю спартаковца, кто готов спорить с Константином Ивановичем в фундаментальных вопросах. А если учитывать итальянский подход к футболу, то там сама суть игры заключается в постоянных оборонительных построениях и контрвыпадах. Даже со стороны силы.

Это вовсе не означает, что мы уже видим то, что хочет построить Массимо, в окончательном виде. Он сейчас доигрывает чужую позицию на доске. Это уже его игра, но с чужим дебютом. Нам стоит подождать его выбора игроков не из имеющегося, а ещё и из всего возможного. Многое будет зависеть от того, как он не только проведёт сборы, но и как он увеличит вариативность состава. Включая в эти возможности и то, кто из легионеров к нему поедет и кого из русских, но пока не спартаковских игроков он влюбил и влюбит в ромб своей работой. Так что, строго говоря, его команду мы увидим после перерыва. А если без скидок, то в следующем сезоне. Если будет этот следующий сезон.

Но поговорить я хочу не об этом, а о… об эзотерике что ли. Так вот в этом понимании сейчас не только Массимо, но и весь «Спартак» едет на багаже Аленичева, на багаже бунтарства и бескомпромиссности. Только вот начался этот багаж не в 2015, а в далеком 2004-м, когда к нам вернулся мой один из самых любимых игроков всех времен. Он не был таким талантливым, как Федя. Он не был таким мудрым, как Юрий Васильевич. Он не был таким ярким, как Шаля и Мост. Но и на фоне Тиши и Тита он блестел как бриллиант. И не задавшаяся поначалу европейская карьера была в итоге увенчана сотрудничеством с Моуриньо и двумя голами в финалах двух еврокубков, что, как вы знаете, сделали ещё только два игрока, кроме него. Именно поэтому Видич был сильно удивлён, когда на представлении двух игроков именно Неманья оказался статистом.

Алень ничего не переломил в том году, и мы, доигрывая сезон после Скалы, так и остались в болоте таблицы на 8-м месте, а в следующем, выйдя в первом матче с капитанской повязкой, он не забил пенальти при 0-1, получил травму и выбыл до осени. Осенью он начал выходить на замены, но в большинстве случаев после его выхода команда пропускала. Нет, конечно, он не был виноват в этих голах, опорная зона это не его ответственность, но и менее суеверные люди, чем футболисты, стали бы искать тут примету. И в 2006-м он уже не был игроком основы. Там был целый комплекс проблем, но главными были возраст и сложившийся за тот серебряный 2005-й другой костяк команды. Без него.

И грянул гром. Капитан со скамейки обвинил Главного тренера в трусости и назвал «тупиком для Спартака». Чтобы вы понимали, к этому моменту в этом сезоне команда проиграла одну игру — Суперкубок. Со счётом 2-3 в эпической зарубе с конями. И назовём весь состав команды на ту игру — Алексей ЗУЕВ, Денис БОЯРИНЦЕВ, Адриан ЙЕНЧИ, Игнас ДЕДУРА, Клименте РОДРИГЕС, Сергей КОВАЛЬЧУК (Фернандо КАВЕНАГИ, 87), Сантос МОЦАРТ, Егор ТИТОВ, Владимир БЫСТРОВ (Максим КАЛИНИЧЕНКО, 80), Квинси ОВУСУ-АБЕЙЕ, Роман ПАВЛЮЧЕНКО. Это к вопросу о «первом составе Лиги» у Старкова. Из этих 13 человек сейчас на поле вышло бы максимум пять при любом кадровом голоде. При этом мы сыграли вничью дерби в чемпионате, превзойдя коней по ударам по воротам. Прошли очередной этап Кубка и сыграли первый матч со вполне мощным тогда Паровозом, который потом пройдём в Кубке и не проиграем в чемпионате. Кстати, это интервью и вышло перед игрой с Локо, даже перед двойником с ним, в очередном туре и ответном матче Кубка. И мы прошли его, но началось брожение в команде, терраса вскипела и… всё было предрешено. Поражение в Казани, судейская ничья против команды Слуцкого. Ушёл Аленичев, ушёл тренер (единственный на долгое время по собственному желанию). С тренером договорились по разрыву сразу, с Аленем торговались подольше, но той команды больше не было.

Вспоминая о тех временах, ключевые игроки будут по-разному оценивать и сами события, и своё поведение в той ситуации, но практически все сойдутся в одном выводе. Последний раз команда была именно тогда, до того интервью. Они собирались вместе, они играли друг за друга, дружили и ощущали себя единым целым. Пришедший после этого Владимир Григорьевич (светлая память) подтянул молодёжь и тоже выиграл серебро, но к лету потерял команду. Пришедший после этого Черчесов навёл порядок в разболтавшемся механизме и тоже выиграл серебро ещё и в отличном стиле, но весной построенная им команда встала ступором и начался уже натуральный бунт. Дальше были реформы Карпина, которые тоже можно оценить как «до угара, во время угара и после угара». Опять подковёрная борьба с веером евроимён и надежд… пока круг не замкнулся.

В команду вернулся Аленичев, который прошёл с Тулой от КФК до Премьер-лиги. После официального объявления я успокоился. И первый раз за последние 10 лет не купил абонемент. Это было безнадежно, но это было справедливо. Круг должен был замкнуться, чаша должна была быть испита. Никакой логики в этом назначении не было, но отчаявшийся хозяин клуба уже просто не имел фантазии, что ещё можно было сделать, а давление прессы, трибуны и менее публичных источников силы достигло своего апогея. И он сдался.

Говоря об отсутствии логики в этом назначении, я говорю об Аленичеве-тренере. Я не говорю о его игроцких достоинствах или политическом весе. Просто как бы очень трудно понять причину назначения Главным тренером в самую популярную команду страны специалиста, который до этого выиграл зону в ПФЛ и серебро в ФНЛ, а, выйдя в Премьер-Лигу, лишь на короткий срок оторвался от последнего места и вылетел с этой командой обратно за один сезон. Но можно понять Федуна, который честно пытался найти решение вопроса в Лаудрупе, Эмери и Якине, давал возможности Черчесову и Карпину. Единственным тренером, которого он реально сильно хотел, был Бердыев, который всегда не только ставил неприемлемые условия для Федуна, но и вызывал такой вой в медиапространстве, что сдался бы и более отважный человек, чем Леонид Арнольдович.

Аленичев много говорил о неправильных подходах и трусливой манере, атакующем стиле и спартаковском духе. Он делал это до своего тренерства, во время и после него. Он вообще отлично говорит. Всегда ровно то, что от него хотят слышать. Проблема в том, что это какой-то Илон Маск от футбола. Его отличные презентации заканчиваются оглушительными провалами и противоречиями в реальности. Именно при нём мы стали стабильно играть с 7 игроками оборонительного плана, отбиваться от аутсайдеров дома, строя автобус у своих ворот. А в атаке вместо атакующего кружева основной надеждой стали индивидуальные действия немногочисленных атакующих игроков. Именно при нём были скандалы с нужным Широковым, отсиживающим на лавке, и с таким же необходимым Мельгарехо, которого до сих пор никто не понимает, как готовить. Именно при нём, в очередной раз взглянув на полный состав команды, я захотел выгнать всех и пригласить новых. То есть это те самые благие намерения, которые привели нас ровно туда, куда они всегда и приводят.

Вот такая прелюдия, такой исторический экскурс. И если вы думаете, что я о том, что «Социалистическая революция, о которой так долго говорили большевики, свершилась», то вы плохо за меня думаете. Аленичев не Николай, не Керенский и не Ленин. Аленичев — это Милюков. Это такой вполне себе образованный (по футбольным, конечно, меркам) профессор, в котором зуд всего хорошего превышает осознание собственного уровня и подготовки. Давайте прочитаем этого прототипа, который хотел конституционными (якобы) методами реформы Империи, в оригинале:

Я сознавал тот риск, которому подвергался, но считал необходимым с ним не считаться, ибо действительно наступал «решительный час». Я говорил о слухах об «измене», неудержимо распространяющихся в стране, о действиях правительства, возбуждающих общественное негодование, причём в каждом случае предоставлял слушателям решить, «глупость» это или «измена»… Наши речи были запрещены для печати, но это только усилило их резонанс. В миллионах экземпляров они были размножены на машинках министерств и штабов — и разлетелись по всей стране. За моей речью установилась репутация штурмового сигнала к революции

Это уже мемуары, это собственная оценка действий, которые через 3 месяца приведут к отречению самодержца, а ещё через полгода-год приведут к власти большевиков. Он так ничего и не понял, он так ни в чём и не повинился. И 10 лет российской смуты, последовавшей после этого, ничего в его взглядах не изменило. Знаете почему? Потому что не знал Милюков такого слова как «ответственность». Альбатросу нужна буря, но птица плохо понимает последствия этой бури. Просто в силу физиологических свойств своего мозга.

Так вот если мы говорим о багаже Аленичева, то я согласен. Мы все на его багаже. Все, кто ощущает свою ответственность за последние 10 лет. За то, что мы сотворили в своем революционном порыве со своим родным домом. Да, к тому моменту он был перекошен и слаб. Но это мы с вами подожгли его и растащили по бревнышку. Мы с вами. Тогда, когда поддались этому приятному чувству, что хуже быть не может. Мы теперь знаем, что может быть значительно хуже. Мы прошли этот круг, испили эту чашу.

Большевикам пришлось пройти длинный и противоречивый путь, пока им удалось восстановить прежнее величие нашей земли. Но надо всегда помнить, что они были на багаже Милюкова и других либералов, которые разрушили нашу Империю и арестовали царскую семью. И попытки вытащить на знамена иконизированные лики той эпохи сегодня простительны Няше. Если вы Няша, продолжайте рубиться за своё право. А мужикам время строить заново то, что было разрушено. Принимая всю историю, которая нам досталась, как свою. Принимая реальность, требования времени и свои силы как данность. Как единственную данность, которая может изменить нашу жизнь, а не заголовки продажной прессы, названия улиц и памятные доски на наших домах. Давайте сначала отстроим дома так, как хотим. Тогда и подумаем, какие доски на них вешать.

Ну а то, что Массимо иноспец, так это ничего страшного. Нашу атомную промышленность тоже немцы помогали создавать, но это наша история, а не немецкая. Да и царь-то по крови тоже не очень русским был. Но тоже был нашим. И остался нашей историей.

p.s. Союзник Милюкова по тому перевороту Шульгин в 1924 году вспоминал «Мы были слишком талантливы в своих словесных упражнениях. Нам слишком верили, что правительство никуда не годится».

А Милюков умер в забвении в 1943 году. Не раскаявшись. Но с увлекательными мемуарами.

Записи cuggxa