Защитник «Спартака» рассказал корреспонденту «Советского спорта» о 250 ударах за одну тренировку, сравнениях с Марадоной, недооценке быстрых машин и татуировке в честь «Спартака».

СПИНЫ, ГРЫЖИ, КУПЕР

— В четверг вам исполняется 33 года. Что считаете главным своим достижением к этой жизненной отметке, о чем сожалеете?
— Больше всего доволен тем, что не очень много травм было, где бы ни играл. Человеческими отношениями, которые для меня были всегда важнее денег. Со всеми находил общий язык, с многими дружил, играл за идею, а не за себя. И почти никогда не сидел в глухом запасе. Чаще всего выигрывал конкуренцию, пробивался в основу.

— Что выиграно вами к 33-м годам?
— Не так много — украинское «серебро», кубок и суперкубок, российская бронза. Было резкое начало в юности, потом относительный уход в тень, потом снова подъем. Но есть вещи, которые до сих пор не могу понять. Если играешь за сильную команду, тебя вызывают в сборную, — это нормально. В 22 года я был в самом соку, играл за киевское «Динамо», — а в сборную не вызывали. Понимаю, раньше было тяжелее туда пробиться. Но легкий осадок все равно есть. Ничего, не пригодился в 22 — позвали в 28. Все равно добился своего.

Второй сбор — полет нормальный?
— Уф-ф. Во время отпуска хочется на сборы, а на сборах — отдохнуть. Такое уж это монотонное мероприятие. Рано ложишься, рано встаешь, режимишь, нагружаешься. Нагрузки колоссальные, но надо через них пройти, если хочешь чего-то добиться в сезоне.

— Отдохнуть для вас — полежать на диване?
— В том числе. И физиологически хочется перерыва, и физически. Все-таки одни и те же лица 15 дней, в отрыве от дома, — тоже нагрузка.

— Вы пришли в «Спартак» в статусе свободного агента. Клуб на вас вышел, или сами себя предложили?
— Сначала «Спартак» вышел на агентов. Потом состоялся разговор с Дмитрием Аленичевым. Он еще за год до этого хотел меня взять, что что-то не сложилось.

— Не удивились интересу к себе? Все-таки «Спартак» предпочитает покупать игроков ликвидных, моложе 28.
— Думаю, дело в лимите. Многие молодые, получая хороший контракт, останавливаются в росте, и у клубов порой нет большого выбора. На этом фоне, видимо, я и приглянулся. С другой стороны, упрекнуть мне себя не в чем. Статистически всегда был среди лучших по отборам, по объему работы на поле. В общем, лучше спрашивать тех, кто позвал, а не того, кого позвали.

— В свое время вы прошли сборы Павла Яковенко в «Химках». Было что-либо более жуткое в вашей карьере?
— Как посмотреть. У Яковенко нагрузки длительные. А у Фабио Капелло и Массимо Карреры, к примеру, — интенсивные. Делаешь все быстро, на максимуме. Можно устать за 50 минут так, что ног не чуешь.

— Самое страшное упражнение, которое когда-либо выполняли?
— У Гаджи Гаджиева в «Анжи» жали ногами 150 кило. Лучше бы меньше вес, но больше повторений. Потом у всех спины летели, грыжи вылезали. Тест Купера с мячом у Яковенко. Только не 12 минут, как в классике: могли полчаса чеканить мяч на бегу или вести его левой — правой, внешней — внутренней. По 250 ударов за тренировку делали. Сначала ничего, потом мяч уже только катится, — ноги наливаются, сил нет.

ШАХМАТЫ, САМБО, ТАНЦЫ

— Какой вы по скорости в «Спартаке»?
— Точно не знаю. По стартовой, может, и не в топ-5, по дистанционной, от 50 метров и дальше, все неплохо.

— А «сотку» за сколько?
— На время давно не бегал. В последний раз еще в Иркутске, наверное, откуда родом. Привозили нас на стадион и запускали, иногда с барьерами. Бежишь, говоришь про себя в такт: а-бэ-цэ-дэ-е, а-бэ-цэ-дэ-е… Прилично прибавил в скорости как раз у Яковенко. Там тебя держат резиновым жгутом, бежишь с ним 50 метров, потом отпускают — еще рывок на 50. Вообще в технике, как говорит наш тренер, можно прибавлять, скорость — только поддерживать. Она либо есть от рождения, либо нет.

— В детстве, слышал, вы баскетболом занимались?
— Да, хотя маленький был. Из-за этого в футбольные клубы не брали. Глядели на меня, тогда еще 13-летнего опорника, и говорили: мал. Пришлось в лагере на Байкале висеть все лето на турнике, вытянулся за два месяца на 15 сантиметров. И сразу контракт предложили.

— Даже капитаном сделали.
— Ну, капитанил-то я почти везде, где играл, с девяти лет. В баскетболе и футболе.

— Иркутск — город вольный. Вас воспитали двоюродная бабушка и интернат, родители погибли. Могло в юности куда-то утянуть, кроме спорта?
— Вы про улицу? Если бы не спорт, все сложилось бы печально. Из тех, с кем учился в интернате, мало кто кривым путем не пошел. Одни скололись, другие в тюрьме. Кто-то выстрелил себе в голову. Девчонки тоже заплутали, некоторые лишь сейчас одумались, вернулись в нормальную жизнь.

— Вас не цепляли ребята с улицы?
— Я общался с такими людьми, которые и футболом занимались, и влияние в городе имели. Даже сейчас спроси — вам скажут, кто такой Марик и где живет.

— Марик?
— Это я. Любимым игроком у меня был Марадона, сам в футбол играл, вот и пристало — Марик. По имени и фамилии многие не знали — только по этому прозвищу.

— Те люди, которые влияние в городе имели, помогли в жизни?
— Советами, опытом. Называть никого не стану, забуду — кто-то обидится. Мы и по сей день общаемся. Кто-то раньше в футбол играл, я за ними тянулся. Вообще если бы не спорт, варианта имелось два: на авиационный завод идти либо машины угонять. Учиться? Из моего круга мало кто хотел учиться. Потом уже понимание пришло: закончил физкультурный техникум, институт, даже тренером успел поработать. Занимался три месяца с восьмилетними в иркутской «Звезде». А мне 17. Наставник!

— С бурятским населением как отношения складывались?
— А что буряты? Нормальный народ, учился вместе с некоторыми. Иногда тяжело доходит до них, а так добрые и отзывчивые. Если дружить — не подведут.

— Бурятской борьбой не занимались?
— Вот ей — нет. Зато занимался шахматами, самбо, даже танцами. Кружков было много, почти все перепробовал.

ГОРЯЧИЙ, ДУШЕВНЫЙ, ОТЗЫВЧИВЫЙ

— У вас в карьере 12 клубов. О чем это говорит?
— Всем нужен, наверное.

— Мальдини всю жизнь играл в Милане — и легенда.
— Много факторов есть. Кто-то добра желал, кто-то на тебе заработать хотел. В Иркутске получал сначала полторы тысячи рублей, потом 5 тысяч. Тут зовет Червиченко в «Химки», дает 3000 долларов в месяц. Конечно, согласился. Через год оба «Динамо» приглашают: киевское и московское. Хотел остаться в России, но съездил, посмотрел, все-таки киевляне с именем. Белькевич, Ребров, Шовковский, Ващук, Лига чемпионов. И сразу стал играть.

— А не сразу что случилось?
— Тренер Анатолий Демьяненко убрал из основы без объяснений. Был финал Кубка с «Шахтером», он сказал: дай ветеранам сыграть, им титул нужен, а у тебя все впереди. С тех пор застрял в запасе.

— Спрашивали, почему?
— Я молодой, кто мне слово даст? Решение тренера.

— После ЧМ-2014 вас не вызывали в сборную. Спрашивали себя, почему?
— Наверное, есть другие хорошие футболисты.

— Кто на вашей позиции? Смольников долго был травмирован, Козлова не видно, Кузьмину 35, Анюков тоже не юноша.
— Анюков и сейчас один из сильнейших правых защитников в России. Тренерам виднее.

— Когда играли в «Анжи», могли предположить, что все закончится, как сейчас?
— При мне спад только начинался. Не выиграли Кубок, сняли Хиддинка, — и пошло-поехало. Смена курса.

— Сулейман Керимов успел вас чем-то удивить?
— В отрицательном смысле — нет. Переживал за команду, все для нее делал. Благотворительность была: в Дербент ездили с подарками детям, в горные селения, фонду «Подари жизнь» помогали.

— Каррера — горячий?
— Эмоциональный. И Капелло такой же, и Конте. Живут игрой, выплескивают эмоции у всех на виду. Хотят помочь игрокам на поле, но не могут. Нервничают — и тем самым заводят команду. В быту Каррера душевный и отзывчивый, всегда готов к общению.

ОБГОН, БОРДЮР, СТОЛБ

— Цель попасть сборную на ЧМ-2018 у вас есть?
— Цель, но не сверхзадача. Если бы нужен был, наверное, уже вызвали бы. Буду делать свое дело — играть. А пригласят — постараюсь узнать, на какую позицию, с какими перспективами. Помочь сборной всегда готов. Но именно помочь, а не просто так.

— Про аварию в Краснодаре вас часто спрашивали. Поэтому только один вопрос: с вами на пассажирском сиденье никто не должен был ехать? Потому что если должен, он второй раз родился: правой стороны у машины после столкновения со столбом просто не стало.

— На тренировку ехал в 8 утра — какие попутчики? Решил в «тренажерку» пораньше заскочить. Дорога там шикарная. Но если у машины разгон до «сотни» за 2,7 секунды, а ты отвлекся, да еще одной рукой ведешь, — добра не жди.

— Что вас отвлекло?
— Ничего конкретного не было. Ушел со светофора, разогнался, обогнал кого-то — и все, бордюр, столб, на спидометре 170 застыло. Это значит до удара сколько я ехал? И ведь совершенно не заметил скорости. Потому что даже на долю секунды нельзя терять концентрацию, будь ты хоть асом вождения. И обязательно двумя руками руль держать, класс GTR иного не прощает.

— Машина превратилась в лом, а вам ничего?
— Боковую связку повредил. Поехал в Германию, сделали укол, посмотрели и все. А так ни переломов, ни ран.

— Вы обещали сделать татуировку с честь «Спартака». Сделали?
— После первого сбора. Поэтому не покажу, еще заживает. У меня сколько команд было, столько и звезд. Эта — в районе правого локтя. Единственное отличие — спартаковская звезда красная.

Источник

Записи maksspartak