«Спартак» в России — больше, чем футбольная команда. Это, можно сказать, мировоззрение (ненавистники обычно пользуются менее политкорректными терминами типа «сектантства», но мы же не будем их слушать?) Это великое прошлое — и, что греха таить, не очень славное настоящее. Это легендарные имена — от Старостиных и Симоняна до Черенкова, Титова и Тихонова.

А вот что такое «Спартак» за пределами России или, шире, бывшего СССР? Алексей spektrowski решил узнать об этом от журналистов Russian Football News — крупнейшего англоязычного сайта о российском футболе. (Подробнее о сайте и его журналистах можно узнать из этого интервью.)

1. Когда вы впервые услышали о московском «Спартаке»? Какое было ваше первое впечатление?

Дэвид Сэнсан: Когда «Арсенал» играл со «Спартаком» в Лиге чемпионов в начале 2000-х. Я знал, что игра будет сложной, и в Москве холодно.
Ричард Пайк: Первое впечатление было положительным: впервые я увидел «Спартак», когда он разгромил «Арсенал» 4:1 в ноябре 2000 года.
Венсан Танги: В начале 2000-х, но по-настоящему заинтересовался, когда в 2008 году переехал в Москву. Захотелось посмотреть футбол, так что пошел на игру «Спартака». Фанаты просто потрясающие!
Нил Салата: На самом деле не слышал о «Спартаке» до того, как заинтересовался российским футболом в 2009 году. Первое впечатление: команда очень богатая и отчаянно хочет выиграть трофей.
Джеймс Никелс: Когда «Спартак» пару лет подряд играл с английскими командами в еврокубках — с «Лидсом» в 1999 году и с «Арсеналом» в 2000-м. Меня очень впечатлили болельщики и футбол, в который играла команда Романцева, особенно когда она забила «Арсеналу» четыре.
Жоэл Аморим: Наверное, году в 1990. Я стал спрашивать отца о Черенкове и Дасаеве, которых видел в моих альбомах с наклейками. Еще я до сих пор помню эпизоды из матча 1991 года, когда «Спартак» обыграл «Реал» на «Сантьяго Бернабеу». Потрясающая была команда.
Эндрю Флинт: Прозвучит странно, но, скорее всего, когда в детстве читал футбольные комиксы 90-х. Если говорить серьезно, то я тогда особенно ничего не знал о российском футболе, кроме «Ротора», выбившего «Манчестер Юнайтед» в 1995-м, так что свое настоящее впечатление о клубе я получил уже в двухтысячных. По масштабности «Спартак» в России показался мне похожим как раз на «Манчестер Юнайтед» в Англии.
Дэнни Уэйн Армстронг: Я слышал о нем еще в детстве, но когда в 15 лет заинтересовался российским футболом, уже хорошо знал, что это за команда. «Спартак» был для меня таким же, как вся остальная Россия: чужим и очень интересным. Он выделялся на общем фоне красно-белой формой, а название — просто квинтэссенция «русскости».
Токе Тейладе: Если честно, не помню. Поскольку «Спартак» практически все девяностые играл в Европе, подозреваю, что в довольно молодом возрасте. Но лишь когда главным тренером «Спартака» стал Микаэль Лаудруп, я осознал, насколько это большой клуб.

Название «Спартак» — просто квинтэссенция «русскости».
— Дэнни Уэйн Армстронг

2. Изменилось ли впечатление с тех времен?

Дэвид Сэнсан: Я снова услышал о «Спартаке» только в 2008 году, когда начал следить за российским футболом, так что особенно ничего не изменилось. Разве что в Европе он сейчас реже играет.
Ричард Пайк: После той игры с «Арсеналом» я перестал следить за российским футболом и вернулся к нему только в 2008 году, на пике известности «Зенита». «Спартак» тогда был лишь тенью себя прежнего из 90-х и начала 2000-х.
Венсан Танги: Фанаты по-прежнему потрясающие. Неважно, хороший у команды период или плохой — они все равно ходят на стадион!
Нил Салата: Теперь я знаю намного больше, но по-прежнему думаю, что клуб должен лучше привлекать к себе успех.
Джеймс Никелс: «Спартак» снова привлек мое внимание в 2009 или 2010 году, когда я начал изучать историю России, и впечатление ухудшилось. Футбол, в который играл «Спартак», был лишь бледной тенью прежнего.
Жоэл Аморим: Оно начало меняться с конца 90-х, особенно после ухода Романцева. После этого «Спартак» уже не был прежним. Комбинационный футбол, «тики-така», о которой часто рассказывал Мостовой в Испании, исчез еще в конце 90-х, и с тех пор «Спартак» изменился к худшему.
Эндрю Флинт: Привлекательность команды, очевидно, не изменилась, но я быстро понял, что у «Спартака» есть привычка к самоуничтожению. О тяжком грузе ожиданий и о том, что фанаты уже устали надеяться на возвращение славных дней, я узнал лишь недавно.
Дэнни Уэйн Армстронг: Несомненно. Я слежу за «Спартаком» больше других российских команд, особенно после того, как переехал в Россию пару лет назад. Можно даже сказать, что я полюбил «Спартак» — ходя на «Открытие Арену», я словно заполняю в себе пустоту, оставленную «Манчестер Юнайтед». Я очень обрадовался, когда в прошлом сезоне «Спартак» стал чемпионом, и даже присоединился к празднествам у стадиона, когда титул был оформлен официально. Надеюсь, команда хорошо выступит в Лиге чемпионов, особенно против «Ливерпуля»!
Токе Тейладе: Сейчас я, конечно, больше знаю о том, что «Спартак» за клуб и что это значит. Чем больше читаешь о «Спартаке», тем труднее не очароваться клубом. Он невероятно интересен.

У «Спартака» есть привычка к самоуничтожению.
— Эндрю Флинт

3. Что вам нравится в современном «Спартаке» и что не нравится?

Дэвид Сэнсан: Нравится — отличный стадион и Промес.
Не нравится — очень странная система работы с молодежью. Игроков зажимают, они уходят, а потом их еще и выкупают обратно, как Самедова.
Ричард Пайк: Фантастический стадион, великолепная посещаемость для российской команды, хорошо запускают карьеры игроков, купленных в маленьких клубах — например, Неманьи Видича и Квинси Промеса. Если говорить о негативе — Академия дает слишком мало талантливой молодежи для основы.
Венсан Танги: Мне нравится стадион и его связь с историей команды. Не нравится — политика Федуна. Я не понимаю многих управленческих решений. Нужна клубная структура, как в больших европейских клубах.
Нил Салата: Нравится — тренер и большинство игроков, фантастический стадион.
Не нравится — токсичное внимание прессы, которое часто мешает клубу и не способствует объективности. Еще мне не нравится поведение некоторых фанатов и, зачастую, настрой самого клуба.
Джеймс Никелс: Обожаю атмосферу на «Открытие Арене», но мне не нравятся постоянные проявления «типичного Спартака». Возьмите хотя бы нынешнее место в середине таблицы после фантастического чемпионства в прошлом сезоне. Социальные сети и онлайн-присутствие в целом просто смехотворны, особенно в сравнении с великолепной работой «Зенита».
Жоэл Аморим: Нравится резервная команда, «Спартак-2». Там есть качественные игроки. Годы работы Евгения Бушманова были чем-то особенным. Еще мне нравится то, что мой кумир всех времен, Ринат Дасаев, работает в клубе. С другой стороны, мне не нравится Федун и его «банда товарищей», которые умудрились превратить «Спартак» в посредственный продукт капитализма.
Эндрю Флинт: Мне понравилось, как эффективно Федун построил стадион — просто какое-то безумие, что у такого большого клуба, как «Спартак», раньше не было собственного дома, — а еще я большой поклонник Карреры. Но я боюсь, что ненасытное нетерпение Федуна, из-за которого в клубе очень тяжело работать любому тренеру, скоро вот-вот снова проявит себя.
Дэнни Уэйн Армстронг: Клуб очень приветлив с прессой. Хочется сказать, что некоторые болельщики подводят команду — например, те, которые не дали вручить чемпионский кубок, или те, которые устроили беспорядки в Туле. Могу поспорить, многие из них нечасто появлялись на стадионе в течение сезона. Но вот сердце суппорта, в частности, «Фратрия», хранит в себе тот самый болельщицкий дух, который утерян в других местах, в частности, в Англии. Я общался со спартаковскими ультрас и видел, сколько страсти и времени уходит на подготовку перформансов и баннеров, координацию песен. Я очень уважаю их работу.
Токе Тейладе: К сожалению, для меня «Спартак» — идеальный пример того, как не надо управлять клубом. У «Спартака» идеальная инфраструктура, замечательная фан-база и традиции, но руководители клуба просто не понимают, как использовать весь его потрясающий потенциал.

Токсичное внимание прессы часто мешает клубу и не способствует объективности.
— Нил Салата

4. Что «Спартак» может (или должен) сделать, чтобы привлечь аудиторию за пределами бывшего СССР?

Дэвид Сэнсан: Взять пример с «Зенита» в плане работы на трансферном рынке и с социальными сетями. Выступления в Европе тоже помогут.
Ричард Пайк: В первую очередь — сделать хороший сайт на английском языке.
Венсан Танги: Улучшить коммуникационную стратегию. Не понимаю, почему у «Спартака» нет своего официального телеканала! Чтобы привлечь больше аудитории, нужно хорошо выступать в еврокубках. А вот происшествия вроде того, что в Мариборе, совсем не помогают команде.
Нил Салата: Мне кажется, что «Спартак» должен избавиться от своей одержимости славной историей и не почивать на лаврах после выигрыша трофея. В России, конечно, истории клуба уделяется много внимания, но она мало что значит для среднестатистического иностранного поклонника современного футбола. Прежде всего нужно сделать две вещи:
а) Стабильно выступать в европейских соревнованиях;
б) Создать более современный и глобальный имидж, улучшив свое присутствие в Интернете и коммуникации. Можно начать хотя бы с нескольких аккаунтов в соцсетях на иностранных языках. Хотя даже в России команда общается с фанатами слишком формально, не стараясь их увлечь. В результате пресса и фанаты творят, что хотят, а за пределами России о «Спартаке» вспоминают только после очередной фанатской выходки.
Джеймс Никелс: Изменить менталитет. Нужно наконец понять, что на дворе XXI век, и перестать цепляться за прошлое. К спартаковским легендам и героям, конечно, нужно относиться с почтением, но вот тем, кто связан с клубом, пора уже перестать оглядываться назад. Баннер времен Веллитона, который снова недавно вывесили — «Никто нас не любит, а нам плевать», — характерный симптом этой ориентации на прошлое. Выходки вроде тех, что в Словении, тоже не помогают, а ведь их причина — как раз вышеупомянутый менталитет. Ну и, конечно, то, что англоязычный сайт не обновлялся с 2013 года — просто ужасно.
Только «Зенит» и отчасти ЦСКА пытаются сделать хоть что-то, чтобы улучшить свой международный имидж. Именно поэтому столько иностранных поклонников российского футбола болеет за «Зенит». Большинство журналистов RFN тоже болеют за «Зенит», во многом благодаря их победе в Кубке УЕФА. Так или иначе, с несоразмерностью между домашней и международной аудиторией «Спартаку» нужно срочно что-то делать.
Жоэл Аморим: Думаю, начать стоит с обновления английского сайта. Еще «Спартак» должен показать миру, насколько же хорош был в прошлом и каким интересным был спартаковский футбол с его короткой перепасовкой — большинство людей об этом уже давно забыли.
Эндрю Флинт: Обратиться к истории. У очень немногих клубов такая потрясающая история, а если нужны более осязаемые доказательства, всегда можно указать на количество выигранных трофеев. Кроме того, сейчас без присутствия в соцсетях никуда — посмотрите хотя бы, как здорово все организовано у «Зенита», — так что стоит поработать в этом направлении.
Дэнни Уэйн Амстронг: Подписывать тренеров и игроков со звездной родословной. Это не всегда легко, но сейчас у «Спартака» есть Массимо Каррера и Квинси Промес. Тренеры, связанные не только с Серией А и сборной Италии, но и с английской Премьер-лигой через Антонио Конте, — нечастое явление в России. Промес — талантливейший игрок, который привлек внимание зарубежных клубов, того же «Ливерпуля». Именно так нужно в первую очередь привлекать зарубежное внимание — известными игроками и тренерами. Чем больше знакомых лиц будет связано с именем «Спартака», тем менее чужим и более интересным он будет для европейцев. Нет, я не хочу сказать, что нужно распродавать игроков просто для того, чтобы привлечь внимание, но хорошо управляемый клуб привлекает к себе интерес — как «Эйбар» в Испании, «Боруссия» в Германии или даже «Ростов». А регулярно играя в еврокубках, команда получает шанс засветиться на большой сцене. Все зависит от клуба и игроков.
Токе Тейладе: Одна из главных сильных сторон «Спартака» — его история. Нужно лучше рассказывать и распространять историю клуба. Например, мне кажется, что очень немногие люди, живущие западнее Калининграда, знают, кто такие братья Старостины, и это прискорбно, учитывая, как они повлияли на футбол.
Кроме того, нужно увеличить присутствие в социальных сетях. Например, сейчас главная звезда «Спартака» — Промес, так что им стоит сосредоточиться на голландской аудитории. Рассказать им о клубе, и так далее.
Бюджет пиар-департамента, судя по всему, ограничен, так что нужно умно распоряжаться ресурсами и тратить их с наибольшей эффективностью. Сейчас лучшее направление работы — Голландия. Обширное онлайн-присутствие «Зенита» обусловлено тем, что люди, ведущие соцсети, работают на него бесплатно.

Даже в России команда общается с поклонниками слишком формально, не стараясь их увлечь.
— Нил Салата

5. Много ли вы знаете об истории клуба? Легко ли найти исторические данные на иностранных языках, по крайней мере, на английском?

Дэвид Сэнсан: Очень мало. Подозреваю, вне «Википедии» найти что-то на английском языке очень сложно.
Ричард Пайк: Я кое-что знаю об истории клуба из «Википедии» и книги Марка Беннета Football Dynamo, но в целом этого довольно мало. Надеюсь, хороший сайт на английском языке и улучшение работы пресс-службы в целом помогут иностранным болельщикам узнать больше.
Венсан Танги: На французском что-то найти нереально. Поскольку я говорю и читаю по-русски, я много читал об истории «Спартака» на русском, смотрел старые матчи. Я стараюсь познакомить читателей с великой историей команды, публикуя статьи на французском языке на footballski.fr. Кроме того, я веду французский твиттер «Спартака», знакомлю читателей с последними новостями команды.
Нил Салата: Очень мало, не считая нескольких легендарных личностей и, конечно, общего ощущения былой славы.
Скорее всего, вне «Википедии» и RFN зарубежным читателям практически негде найти информацию. Несомненно, история клуба может вызвать огромный интерес поклонников, но для этого клубу нужен всесторонний подход и изменение менталитета.
Джеймс Никелс: На английском языке главный источник информации об истории «народной команды» — книга Роберта Эдельмана. Она просто фантастическая, основана на долгих годах исследований, первоисточниках, свидетельствах из первых рук и так далее. Кроме нее, вне России что-то найти очень трудно.
Жоэл Аморим: Я знаю об истории «Спартака» из книг, старых кассет с лучшими моментами матчей, которые мне доставал отец, и из Интернета.
На моем родном португальском языке трудно найти хорошую информацию о «Спартаке». Я стараюсь писать статьи о бывших игроках, чтобы этой информации стало больше. На английском языке, как мне кажется, информации тоже маловато.
Эндрю Флинт: Когда я собирался переезжать в Россию, англоязычной литературы о российском футболе было очень мало, но та, что была, в основном была посвящена «Спартаку». Старостины, репутация «народной команды», эпоха Романцева, победа над «Реалом» в гостях — об этом писали Роберт Эдельман и Марк Беннетс (а позже — Джонатан Уилсон). Впрочем, на английском языке по-прежнему преступно мало пишут о российском футболе в целом и о клубе масштаба «Спартака» в частности. Пока с этим что-то не сделают, любители футбола за рубежом так и будут читать ленивых журналистов, для которых клуб — всего лишь часть мрачной, населенной хулиганами России.
Дэнни Уэйн Армстронг: Я немало знаю об истории «Спартака» и его фанатов, но в основном благодаря тому, что умею говорить и читать по-русски. В Twitter есть несколько аккаунтов, посвященных «Спартаку», на других языках, например, английском и французском, но их довольно мало. Russian Football News в этом плане — уникальный сайт, он дает интересные новости о российском футболе на английском языке.
Токе Тейладе: Я читал отличную книгу Роберта Эдельмана Spartak Moscow: A History of the People’s Team in the Worker’s State, так что довольно неплохо знаю историю «Спартака».
Но в целом о российском футболе пишут мало. Именно поэтому Russian Football News — такой важный сайт: на данный момент это главные ворота в российский футбол для англоязычных болельщиков.

На английском языке преступно мало пишут о российском футболе. Пока с этим что-то не сделают, любители футбола за рубежом так и будут читать ленивых журналистов, которые пишут о мрачной, населенной хулиганами России.
— Эндрю Флинт

Небольшое послесловие.

Фраза о «слишком формальном общении» клуба с болельщиками заставила задуматься, а потом прийти к неутешительному выводу. «Спартак», как выражаются англичане, занимается preaching to the converted («проповедует уже обращенным»). У клуба есть гарантированная, по сути, аудитория, которая от него никуда не уйдет, разве что в том случае, если вообще бросит смотреть футбол, и главный приоритет маркетинга — получать гарантированные доходы с этой гарантированной аудитории, а не искать новую. Может быть, поэтому и английской версии сайта нет — «зачем нам кто-то из-за рубежа, все равно не проникнутся нашей великой историей»? Не говоря уж о португальской (с 2009 года «Спартак» провел буквально считанные по пальцам одной руки матчи, в которых не играл бы хоть один бразилец) или хотя бы итальянской (у нас, извините, главный тренер, сделавший команду чемпионом, из этой страны).

Остается лишь надеяться, что работа в этом направлении все-таки будет, и не «для галочки». А то так проснемся однажды — и превратимся в Брежнева из анекдота «это у себя в Москве ты фигура, а здесь…»

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Записи spektrowski