Мы и сами в этом виноваты. Каррере, да и всему Спартаку после чемпионства зализали все входные и выходные отверстия. Напрочь. Что скрывать, сам стоял в очереди.

Когда-то давно Джон Траволта, готовясь к роли Винсента Веги в «Криминальном чтиве», обратился к героиновому наркоману за консультацией. Сам Траволта, будучи сайентологом, с наркотиками не дружил, а ему предстояло сыграть приход от героина в сцене, которая затем стала легендарной. Наркоман сказал, что Траволте необходимо выпить в одно рыло бутылку текилы без закуски и лечь в горячую джакузи — только тогда и очень отдаленно он почувствует, что такое кайф от героина.

Похожая история приключилась со Спартаком. Можно сколько угодно рассуждать, прикидывать и пытаться понять, но только нажравшись текилой и улегшись в джакузи с голой подругой (да, жена Траволты с радостью приняла участие в «пробах») можно отдаленно почувствовать, что почувствовали игроки Спартака в день, когда они стали чемпионами России. А затем и обладателями Суперкубка.

Можно попытаться представить, что почувствовал Ребров. Вратарь не самого большого таланта, но зато большого характера, который успел побывать капитаном, потерять место в составе, вернуть его обратно после травмы Песьякова, не отдать его купленному и куда более талантливому Селихову.
Что почувствовал Ещенко, сменивший 150 команд, нигде ничего не выигравший и еще недавно вылетевший вместе с Динамо в первую лигу.
Что почувствовали Глушаков и Комбаров, которые уже много раз были близко, рядом, где-то вот-вот уже — и упускали очередной титул.
Что почувствовал Промес, сдержавший обещание не уходить, пока не выиграет для Спартака титул.
Что почувствовал Кутепов, еще год назад топтавший подобие российских газонов за Спартак-2.
Что почувствовал Самедов, уходивший за титулами и Лигой Чемпионов на 10 лет, чтобы обнаружить, что титулы и Лига Чемпионов ждали его там, откуда он ушел.
Что почувствовал Джикия, год назад игравший в Дзержинске.
Что почувствовал Каррера, в начале сезона приходивший ассистентом по обороне, а теперь ставший тренером-чемпионом.

Вот оно. В руках. Заслуженное. Твое. То, что уже никто не отнимет. Один из Березуцких после первого золота Слуцкого, сказал тренеру, что тот теперь может слать всех, кто его критикует, на хер. У вас есть критика — у меня есть золото. То же самое теперь могли делать чемпионы в красно-белой форме. Они добились своего. Мечта сбылась. Можно слать всех на хер.

И болельщики Спартака, штурмовавшие газон «Открытия» (а насколько приятнее, когда в ЛЧ это «Стадион Спартак», правда?) — они подливали масла в этот огонь. Искренне, от всей души. И никто не имел права сказать, что они не заслужили всего этого.

Траволта сыграл свою сцену и в целом роль в «Криминальном чтиве» блестяще. С долей везения — роль писалась изначально под Майкла Мэдсена, но того не отпустили со съемок вестерна, на который сегодня всем насрать. Но кому какая разница уже? Траволта, к тому моменту изрядно подзабытый, вернул себе статус голливудской звезды. Спартак вернул себе звание сильнейшей команды России. И оба были завалены любовью поклонников и журналистов. По делу.

Но в каком-то из своих интервью Траволта затем рассказал, что на следующее утро после эксперимента у него было самое страшное похмелье в истории похмелий. Жене тоже досталось. И похожее похмелье не могло не обрушиться на Спартак. Даже после того, как слегка подлечились Суперкубком.

Когда ты стоишь на земле — падать на нее неприятно, но не слишком больно. Когда ты падаешь на землю с высоты — можно все кости себе переломать и язык прикусить. И не было никаких сомнений, что пытаться скинуть Спартак с этой высоты будут яростно. Не потому, что это Спартак. А потому, что это судьба любого чемпиона. По его душу всегда будет стоять очередь из претендентов на титул или просто тех, кто хочет поставить галочку — я обыграл чемпиона.

Спартаку предстояло самое тяжелое испытание после чемпионства. Медными трубами. Когда ты все еще помнишь, как оно только что было — в горячем джакузи ушатанным текилой. Но джакузи давно остыло, текила закончилась и чтобы повторить это чувство — снова нужно пахать. И даже больше, чем в прошлом сезоне. Потому что желающих занять эту ванную — их очень много. И они толкают тебя вниз. Они, еще в прошлом сезоне сдававшиеся на твою милость, вдруг грызут чертов газон до самой последней секунды, вырывая очки в матчах, которые ты уже выиграл. Точно же выиграл. Как же так?

И вот только вчера стало ясно, что со Спартака, наконец, сошло это похмелье. Которое, к тому же, имело еще пару побочных эффектов. Кому-то в состоянии эйфории пришлось ехать в сборную, вместо того чтобы чуток отлежаться, наглотавшись аспирина. Кому-то не повезло с организмом, который решил кинуть подлянку и на ровном месте сломаться так, как не ломался никогда прежде. Да и журналисты с поклонниками не слишком помогали. Это вообще их свойство. Вчера тебя любят и превозносят, а сегодня никто и слышать не хочет об объективных обстоятельствах. Вынь да положь им новый повод любить и восторгаться — старый уже умер.

История знает далеко не один пример, когда команда, ставшая чемпионом, не находит в себе сил остаться на том же уровне концентрации, настроя, эмоций. Чего далеко смотреть — вот вам всем Лестер. Это не только к футболу относится — это нормальная психология. Ты так долго шел к цели, так было тяжело и трудно, что когда ты, все-таки, достиг ее — ты на какое-то время теряешься. Тебе нужны новые цели, новая мотивация, найти которую бывает очень нелегко. Каррера знал это, он сразу убрал медаль в карман, но против людского не попрешь. Должно было пройти время. Вопрос был только в том — сколько. И хватит ли терпения у болельщиков, журналистов, руководства. Всех тех, кто о слове «терпение» знает, в основном, по словарю Ожегова.

К счастью, хватило. И матч с Севильей — награда за это самое терпение. Но мне хочется надеяться, что это не финал, а только переломная сцена нового сценария. На самом деле признаки того, что начало отпускать, были уже в августе. Прошлое еще кусалось матчами с ЦСКА и Локомотивом, оно напоминало о себе в играх с Тосно и Анжи. Но Спартак начал вспоминать, ради чего это все.

С Севильей был прекрасный матч. Когда я у некоторых авторов читаю о везении — мне, если честно, немного смешно. Когда вратарь бессилен, когда защитник не может ничего сделать, а мяч попадает в штангу или нападающий мажет с двух метров по пустым — вот это везение. Но вчера я ни разу не увидел, что Спартаку повезло. Селихов вытащил неберущийся удар Крон-Дели потому что для Селихова он берущийся. Комбаров вынес удар Бен-Йеддера, потому что он был там, где должен быть — страховал своего вратаря. Да, после паса Самедова был отскок. Но отскочил он игроку, который 15 секунд назад вынес мяч после подачи углового, после чего сделал рывок на 100 метров, забежав аж вперед собственного полузащитника — к Ещенко. Он доработал, добежал и оказался там, куда пришел мяч — причем тут везение? Да, Мельгарехо попал как в лузу, но решение бить он принял в секунду. Не подрабатывать, не отдавать, он пробил сразу — и накрыть его не успели. Это везение? Да хрен там. Спартак заработал свою победу. Выгрыз. Так, как он делал это в прошлом сезоне.

Спартак не проигрывает уже в десяти матчах подряд, в которые вместились все три лигочемпионских. Спартак — единственный в России, кто продолжает играть на три фронта — Зенит, ЦСКА и Локомотив уже попрощались с Кубком России. В Спартаке постепенно пустеет лазарет, но главное — к команде возвращается вот это чувство цели, когда все неважно. Важна лишь цель, к которой ты стремишься, ради которой ты выходишь на поле. Ради той самой бутылки текилы и горячего джакузи в конце сезона.

Спартак не вернулся. Он никуда и не уходил. Его просто, наконец, окончательно попустило.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Записи Влад Буханцев