Москва. 23 августа 1994. Моросящий дождь, прохладный ветер, но 35 000 зрителей на трибунах. И это «всего лишь» товарищеский матч. «Спартак» играет против «Пармы». Но это «всего лишь» забывается, когда понимаешь — это прощальный матч величайшего футболиста в истории «Спартака» — Федора Федоровича Черенкова.

В соперниках клуб, который совсем недавно играл в Финале Кубка Кубков, обладатель Суперкубка Италии. Они ради этого матча даже перенесли свои матчи в Серии А.

Приветственное письмо Черенкову написал тогдашний президент России — Борис Ельцин, который также подарил Федору трехкомнатную квартиру.

А знаете, кто был среди организаторов и спонсоров того матча? Компания «IMG — Москва», Национальный фонд спорта, газета «Известия» и… АО «МММ». Да-да, тот самый Мавроди со своим МММ. Кстати, именно с 1994 года МММ перестала быть финансово-торговым предприятием и стала финансовой пирамидой.

К слову, МММ без подарка Черенкова тоже не оставила. Вручили ключи от красного Mitsubishi.

А тренировал ту «Парму» будущий тренер «Спартака» Невио Скала. Для которого «Спартак» через 10 лет будет последним местом работы.

После матча Федор Черенков скажет:
«По душе ли мне такой подарок? Просто счастлив! Вот только сомнение гложет: неужели я действительно достоин подобной чести? Спасибо всем, кто меня знает и помнит. И огромное спасибо за такой прекрасный подарок, нет-нет, я не о себе конкретно. Подобные матчи — подарок всем любителям футбола. Конечно, грустно — никогда больше не выйдешь на поле. Это… это не передать словами. Но и приятно. Не у всех бывают такие проводы. Думаю, каждый футболист об этом может только мечтать. Хотя, мне кажется, оценка моих заслуг сильно завышена… Я очень сильно волновался. Как-никак, а я не играл довольно долгое время, но очень хотел доставить удовольствие болельщикам. Приятно, что игра была интересная. Уходить из футбола надо красиво»

И именно после ухода Федора Федоровича Черенкова из футбола появилась награда, которую сейчас называют «Джентльмен года». Самому честному и искреннему футболисту дарят смокинг. Вот и Федор Черенков, или просто Федя, ушел красиво, в дорогом английском смокинге.

Олег Романцев о Федоре Черенкове:

«Когда Федор появился в команде, я уже был ее капитаном. И для всех нас он стал… ну, как будто сыном полка. И характер у него с самого начала был такой — скромный, но общительный. И даже, когда он уже вырос в игрока с большой буквы, продолжал оставаться прежним — больше молчал и слушал других, но при этом легко сходился с людьми и компаний не чурался. А скромным был во всем потрясающе. Он, мне кажется, даже стеснялся своей популярности, хотя имел право использовать ее больше кого бы то ни было. А что до футбольных его качеств, на мой взгляд, в «Спартаке» давно таких талантов не было и долго еще не будет. Тот же Мостовой мог разок-другой фокус почище любого бразильца выкинуть, но пасом на 50-60 метров (в ноги!) владел только Черенков»

О скромности Черенкова говорят не только люди, его окружавшие, но и поступки. Помните же про тот красный джип, подаренный после прощального матча? Так вот Черенков не выдержал повышенного внимания, вплоть до того, что люди мимо проезжающие большие пальцы показывали. В итоге машину поменял на другую, попроще.

Тогдашний тренер «Пармы» и будущий тренер «Спартака» Невио Скала также оценил талант легенды «Спартака»:

«Мне достаточно было полчаса увидеть Черенкова в игре, чтобы убедиться — это действительно незаурядный мастер… То, что показал Черенков, подтвердило его высокий класс. Считаю, мне повезло, во-первых, что увидел в игре еще одного великого футболиста, и, во-вторых, что против моей команды Черенков играл всего лишь в товарищеском матче и не в расцвете сил»

Черенкова выделяли даже повара на базе, например, Анна Чуркина:

«Помню его еще мальчишкой, когда для ребят из спартаковской школы сделали в Тарасовке пионерский лагерь. Они тогда в футбол на стакан компота играли, но Федя, даже если выигрывал, никогда сам не подходил требовать положенный компот. А через много лет, когда он стал капитаном «Спартака», и премии нам у начальства выбивал, и подарки дарил. Мы ко всем почти ребятам хорошо относились, но Федя для меня — словно сын родной».

Однажды один из болельщиков, прибежавший к Федору за автографом посетовал, что его старенький советский телевизор сломался и не получилось посмотреть матч «Спартака». И что вы думаете? Черенков сделал ему подарок — купил иностранный телевизор, роскошь по тем временам.

Когда Федор Черенков еще мальчишкой бегал во дворе, ему сделали один из самых трогательных подарков. Александра Максимовна Черенкова, мама Федора, рассказывала как в их отдельную (не коммуналку) квартиру пришел мужчина, с виду очень похожий на учителя. Кто он был на самом деле, мама не знала, но в руках он держал новый кожаный мяч, в то время позволить такой мог себе далеко не каждый. «Пришел к Федору. Подарок ему хочу сделать. Долго тебя искал. Нашел-таки. Держи, дружок!»

Затем «учитель» долго объяснял маме, что поражен игрой маленького Феди, сам же обладатель подарка в этот момент прижал мяч к щеке.

Отец Федора болел за «Спартак». В 6 лет он впервые взял сына в «Лужники» на матч любимой команды. Так началась и любовь Федора.

Отец умер, когда Федору было 16 лет. Мама работала на заводе, кормила двоих сыновей. «Уследить за вами мне трудно, а вам легко меня обмануть. Только никогда не делайте этого…», — говорила она детям.

Уже в 8 лет он играл в команде с ребятами по 10-11 лет. На турнире, где его заметили селекционеры спортшколы «Кунцево», он забил несколько голов. Федор сразу заметил, что вратарь не допрыгивает до перекладины и стал его перебрасывать.

Чуть позже Федор увлекся хоккеем, играл в «Крыльях Советов», но когда нужно было сделать выбор, выбрал футбол. Помимо футбола и хоккеея, проявился у Черенкова еще один талант. Федор снялся в детском фильме «Ни слова о футболе».

Режиссер Исаак Магитон вспоминает:
«Все волновались. Задача трудная: нужен победный красавец-гол. Удар сложнейший — «ножницами», в падении, через себя. За всю жизнь такие голы я видел раза три — четыре. Можно, конечно, снять монтажно: упал на спину — в одном кадре, нога ударила — в другом, мяч в сетке — в третьем. Но это фокусы. Не футбол. Надо снимать одним куском — от паса до гола. Знал — вряд ли получится, тут нужен Пеле. Но очень хотелось. У ворот разминался исполнитель — щуплый, светловолосый мальчуган, «десятка» «Салюта». Ему набрасывали мячи, он бил…
Дубль первый. Мяч с «углового» навешивается на ворота, «десятка» в падении, через себя, вгоняет его в дальний верхний, но… камера не шла, заклинило.
Дубль второй. Навес, «ножницы», мяч в воротах, но… оператора подтолкнули, кадр дернулся.
Дубль третий. Подача, удар через себя, гол, но… судья пятился назад и закрыл аппарат как раз в момент удара.
Дубль четверый. Снято!.. Дубль пятый (для страховки). Снято!
Вопрос: кто этот щуплый, светловолосый мальчишка, который не испортил ни одного дубля и — пять раз подряд! — забивал голы «ножницами»?
Ответ: имя — Федор, фамилия — Черенков, возраст — двенадцать лет.
Он тогда уже был великим футболистом!»

В 12 лет Федор попал и в «Спартак». Он много тренировался индивидуально, хотел быть похожим на Пеле, а каждый раз, когда не попадал по воротам, наказывал себя двумя отжиманиями. Когда Черенкову было 18 лет, Николай Петрович Старостин лично распорядился, чтобы игрок прибыл в Тарасовку на тренировки к дублю.

Федор Черенков заканчивал Горный институт. Причем заканчивал не так, как заканчивают сейчас футболисты, появляясь только для получения диплома, а заканчивал сам.

Диплом писал на тему «Смоло-инъекционное упрочнение горных пород», писал сам, а после завершения карьеры всерьез рассчитывал работать по специальности. Да что там говорить, ему, футболисту, предложили в аспирантуру поступать.

Из-за экзаменов приходилось пропускать матчи (как тут не вспомнить, как недавно Михаил Игнатов пропустил матч молодежной ЛЧ против Ливерпуля из-за итогового сочинения), однажды Бескову пришлось отпускать Черенкова с матча против киевского «Динамо».

О совмещении футбола и института Черенков говорил так: у каждого ведь помимо учебы есть какие-то увлечения. У меня это футбол. Поблажек футболисту «Спартака» не делали, справлялся и сам. Тройка была лишь однажды, все остальные оценки — «4» и «5».

Интересная и другая история. Одногруппники Черенкова рассказали принимавшему только что у них экзамен профессору, что вот только что, робея, перед ним сидел знаменитый Черенков. Тот не поверил. Студенты не растерялись, взяли профессора с собой на матч, дали бинокль, а там: «Так это же, действительно, студент Черенков!». «Сам ты, батя, студент. А Черенков — профессор!» — парировал уязвленный этим заявлением сидевший неподалеку болельщик.

Что Черенкову больше всего нравилось в футболе? Конечно же, голы.

«Самую большую радость доставляют голы, причем неважно, мною ли они забиты или товарищами по команде. Я бываю просто счастлив, когда кто-то из спартаковцев после моей передачи забивает мяч в ворота соперников. Каждый гол — дело коллективное, каждый — по-своему красив. Именно в те минуты, когда вместе с партнерами радуешься меткому удару, как-то особенно остро ощущаешь, что ты — неотделимая и важная частичка мужского боевого братства…»

11 июня 1978 — дебют Черенкова во взрослом футболе
12 июня 1979 — первый гол в чемпионате СССР
26 марта 1980 — первый гол за сборную
19 июня 1980 — первый из пятнадцати дублей
29 сентября 1982 — первый гол в еврокубках, Арсеналу
28 сентября 1985 — единственный хет-трик

Черенков забивал в 121 матче и только в 8 из них команда проиграла.

«Горькое чувство дискомфорта испытываю, когда вспоминаю гол, который я как штатный пенальтист «Спартака» забил в ворота «Днепра» в 88-м. Не сразу я осознал — несправедливый то был пенальти…»

В 1983 году, после того самого матча с «Астон Виллой», бирмингемцы желали оставить Черенкова у себя. Но Федор отказался.

«Я тогда подумал, ну что они мне могут дать такого, чего у меня здесь нет? Ну, материально, конечно, выгодно. А чего я лишусь? Там у меня не будет моих ребят, не будет «Спартака»

А позднее, когда Черенков и Родионов уйдут в французский «Ред Стар», решающим фактором будет именно то, что уходят они вдвоём. Даже контракт был один на двоих.

Впрочем, домой, в «Спартак» Черенков вернулся уже через полгода.

В декабре 1992 «Спартак» благодаря 32-летнему Черенкову станет первым Чемпионом России, а пресса назовёт его «богом футбола».

Во время карьеры игрока Черенков весил 58 кг при росте 175 см. Но это его никак не смущало.

«Я еще в детстве, играя с ребятами гораздо старшими по возрасту, понял: чтобы обыграть физически более мощного соперника, нужно уметь предугадать его ходы, быстрее ориентироваться в игровой обстановке, всегда иметь в запасе один-другой обводящий финт. А грубость, игра на грани фола наносят футболу большой вред…»

Из Черенкова не делали звезду в прессе. Он сам становился звездой. Случайно. Он всегда говорил «Главное — играть так, чтобы потом при встрече с теми, кто в нас верит, не стыдно было протянуть руку и не отвести взгляда». Ему не надо было праздновать голы, катясь на коленях, или снимая футболку. Он не лежал на поле после ударов по ногам, изображая боль.

За 16 лет Черенков получил 4 карточки: 2 желтые и 2 красные. Причем «красные» получал, отвечая по-дворому на подлости. Отвечал открыто. Обе красные карточки Федор получил уже в 90-е. По нему всегда играли персонально, но он всегда как-будто парил над соперниками. В честь этого ему даже подарили шарж, где миниатюрный Черенков на воздушном шаре улетает от соперников. Ну а Бесков со злости один раз и вовсе заявил кому-то из спартаковцев: «Если не знаешь, что делать с мячом — отдай его Черенкову!».

В 1985 врачи диагностируют Черенкову переутомление.

«Мне казалось в тот счастливый год, что футбол — это сплошной праздник, яркий и легкий, я испытывал огромный душевный подъем, буквально рвался на поле. И играл, играл… За клуб, за олимпийскую, за первую сборную. Играл и забивал. Чувствовал, что получается хорошо, был уверен в себе. Футбол захлестнул меня полностью, отодвинув все на десятый план. Казалось, что силы мои беспредельны, что я способен выдержать любые, самые запредельные, нагрузки. Совершенно забыл о самоконтроле. И сам не заметил, как внезапно навалилась на меня физическая усталость, доходившая порой до полного истощения. Никого не хотелось видеть, не было ни сил, ни желания что-либо делать. Помню, как с трудом, словно робот, передвигался по полю, механически работал с мячом, автоматически отдавал пас. Игра не доставляла никакого удовольствия. Я просто работал, потому что это было нужно моим близким. Последовал закономерный нервный срыв, за ним другой, третий. Из власти футбола я попал во власть медицины. Тяжело вспоминать время болезни. Не покидала мысль, что с футболом придется расстаться. Спасибо врачам. Но особенное спасибо — «Спартаку». Заботу и тактичное внимание тренеров, товарищей по команде я чувствовал всегда. Только это помогло мне справиться с нервно — психологическим стрессом. Болезнь моя, не так уж часто встречающаяся в спорте, протекала долго и трудно. И каким нелегким и долгим казалось избавление от недуга… Ведь многое зависит от психологии человека, от умения четко оценивать создавшуюся ситуацию, умения настроиться на необходимое осмысление и восприятие окружающего. Предстояло научиться полностью контролировать себя — как физические нагрузки, так и эмоции…»

Черенков даже уходил как-то морально красиво.

«Я понял, что когда-то надо остановиться. Три последних месяца проболел, а после выздоровления задал себе вопрос: смогу ли в своем нынешнем состоянии набрать прежнюю форму и играть, как раньше? Прекрасно понимал — в такой команде, как «Спартак», нельзя отбывать номер, как бы ни были благосклонны к тебе болельщики. Здесь если играть, то играть хорошо. Пришло время уходить. Я ведь не допускал и мысли, что могу быть Романцеву обузой. Я и г р а т ь хотел в «Спартаке», а не числиться. Я пришел в футбол, совсем не думая, что когда-нибудь состоятся такие пышные проводы. Я просто играл. Союз, содружество, Россия — я пережил столько чемпионатов. И во всех пытался сохранить свой уровень. Когда чувствуешь, что не можешь больше его поддерживать — какой смысл играть дальше. Я решил, что никакого. И ухожу… Потому и ухожу, что хочу остаться в памяти людей играющим Черенковым, но — не доигрывающим. Я счастливый человек, в стольких спартаковских составах поиграл! И вроде не без пользы. Но, когда ты с лавки не можешь встать на усиление, пора заканчивать. И очень важно, чтобы к этому моменту тебя не подталкивали, должно прийти самоосознание: на сегодня ты отдал футболу все, что мог. И уйти игроком».

Черенков стал тренировать дубле «Спартака», где были собраны мальчишки по 17-18 лет. Не смотря на то, что тренировать он начал всего через полторы недели после выхода из больницы, уже на первых тренировках принимал участие во всех игровых упражнениях. Журналисты спрашивали, может не стоило заканчивать? «Стоило. Видели, сколько я сегодня запорол?», — отвечал Черенков.

Путь из игроков в тренеры был очень сложным.

«А мне по-прежнему кажется, что я все так же выхожу на поле. Плохо это, наверное. И, главное, не знаю, когда это кончится. Вчера вот называли по имени — сегодня выучили отчество. Для меня — этап. Тяжело ли быть над теми, с кем играл? Несомненно. Да и не умею я быть «над».

Помимо тренерства в дубле, Черенков занимался еще и статистикой и прогнозирование в основной команде. Его прогнозы совпадали в 90% случаев.

Но помимо тренировки чисто физической, Федор Федорович уделял много внимание и ментальной составляющей:
«Конечно, дублеры — молодые люди с уже сложившимся мировоззрением, но моя задача, помимо прочего, заключается вот в чем: объяснить, а если нужно — и доказать, до какого самозабвения нужно любить футбол, чтобы в нем преуспеть. И еще очень важно не загубить поколение футболистов, которые только заявляют о себе, не отучить их от честной игры, не развратить психологией компромиссов. У нынешних игроков совсем другая психология, чем у футболистов прежних поколений. И то джентльменство, которым отличались «звезды» прошлого, в наши дни — большая редкость. Футбол сегодня — это огромные деньги. Какие доходы приносит клубам и игрокам участие в европейских кубковых турнирах! Неудивительно поэтому, что футбол стал очень жестким. Если есть хоть малейшая возможность забить гол, игрок во что бы то ни стало постарается ее реализовать, не думая о том, что может нанести травму сопернику».

И став тренером, Черенков изменил свое отношение к футболу, стал больше нервничать. Уже не так радовался победам, а даже в победных матчах находил ошибки, нес их с собой домой.

«Самое трудное для меня — спрашивать и требовать. Я по характеру мягкий. Слишком мягкий. И когда мне приходится высказывать свое мнение тренера, я думаю, не рановато ли мне это?»

Как тут вообще не вспомнить четверостишье, которые друзья прочитали Федору в день его прощального матча:

Он и в тридцать пять, как прежде, молод.
У него в футболе роль особая.
Он — профессор нашего футбола,
Заодно — наглядное пособие.

А, вернувшись из Франции, Черенков хотел открыть свое дело. Им с Валерием Гладилиным хотелось стать учредителями команды ветеранов футбола, вложить в это свои деньги. Они даже название своей фирме придумали — «ВиФ» — Валерий и Федор.

И так получилось, что обратятся за помощью они к будущей жене (второй) Федора. «Боже мой, ну какой же из него бизнесмен!».

Вернулся же в футбол Черенков во многом благодаря бывшему врачу «Спартака» Вадиму Трифонову и его жене Лилии.

«Что меня в нем удивляет и привлекает — он и дома такой же, каким его все знают: всегда спокоен, уравновешен, рассудителен, доверчив. Когда я только начинала бывать в доме у его мамы, меня поражало, как это люди умеют так спокойно общаться между собой. Федор говорит, что мама ни разу за всю жизнь его не ругала, хотя было за что».

Когда у Федора украли «Волгу», он долгое время ездил на тренировке на общественном транспорте. Люди, увидев мужчину с большой сумкой, думали, что это обычный торгаш.

Черенков же любил дарить подарки, делать приятное, а любимым тостом Федора Федоровича был «За тебя!».

Были ли у него приметы?

«Во что я верю? Верю в спасительное тепло маминой души и целительные свойства пожаренной ею картошки с грибами — чтобы корочка хрустела, а внутри ломтик был чуть сыроватый.

Верю в возможность решить любое дело миром. Вот футбольная команда — сгусток сложнейших человеческих отношений. Спортсмены самолюбивы. Без конфликтов не обойтись. Но я убежден — всегда надо пытаться понять друг друга, суметь трезво оценить окружающих тебя людей и свое место среди них.

Верю в свое созвездие Льва. Считается, что «львы» — счастливые, удачливые люди.

Верю в силу футбольного спартаковского братства, способного побеждать все временные клубные трудности и неудачи.

Верю в благотворное влияние на человеческую душу добрых, с тонким юмором фильмов, спектаклей и книг. Они поднимают настроение, помогают смотреть на жизнь оптимистичнее, приносят радость. Так же, как хорошая футбольная игра. Футбол вообще похож на театр — в том и другом есть какая — то загадочность, мистика… Они оба — как жизнь — неисчерпаемы. В футболе присутствует настоящий драматизм. На поле выходят одни и те же исполнители, а непредсказуемый сценарий пишется каждый раз заново. Еще я бы назвал футбол великим изобретением века: сколько уже миновало чемпионатов, а желание видеть и наслаждаться игрой не исчезает, растет во всем мире…»

«Очень люблю Евгения Леонова. Очень люблю Льва Толстого и Джека Лондона — у обоих удивительный жизненный путь, и оба писали искренне, как на исповеди. Очень люблю «Пинк Флойд» и «Квин», «Машину времени» и Лозу. Очень люблю органную музыку Баха и клавесин Вивальди. И пенье птиц за окном моей квартиры ранним утром, когда еще все спят, и молчат радио — и телестанции».

В рассказе использован материал книги «Мастер и мяч. Честный футбол Федора Черенкова». 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Записи maksspartak