Журналист Sport24 Максим Алланазаров – один из главных людей, которые регулярно занимаются темой «Спартака». Илья Егоров поговорил с ним и узнал много интересного.

Журналист Sport24 Максим Алланазаров – один из главных людей, которые регулярно занимаются темой «Спартака». Илья Егоров поговорил с ним и узнал вот что:

  • Почему фанаты травят Глушакова?
  • Максим недавно разговаривал с Глушаковым – о чем?
  • И с женой Глушакова тоже. Переписки настоящие?
  • Зачем Алланазаров «раскачивает лодку»?
  • Фанаты «Спартака» – секта?
  • Как журналистам предъявляют за критику?
  • Откуда он берет инсайды?

 У тебя репутация болельщика, который пришел в журналистику с фанатской трибуны.

– Немного не так. Активным болельщиком я не был никогда, да и не буду. В детстве я жил далеко от Москвы, поэтому родители не особо часто отпускали меня на футбол в Москву. До 15 лет я был, может быть, всего лишь на двух матчах в Москве: Россия – Ирландия и «Локомотив» – «Галатасарай».

Поэтому с болельщиками я особо никогда не общался и не сталкивался до того, как стал работать в журналистике. То есть начал примерно девять лет назад. Просто нашел язык со многими болельщиками и до сих общаюсь с некоторыми из них. Может, поэтому люди делают такой вывод.

 Ты ходил на «Локо», но при этом ты всегда болел за «Спартак»?

– Я с 96-97 года начал смотреть футбол, потом, как и большинство друзей, пошел заниматься в секцию луховицкого «Спартака». Когда приехал в Москву, немного выпал из футбола из-за проблем с учебой, с жильем, со свободным временем. Кто-то может сказать, что это не помеха для того, чтобы посещать стадион. Но когда ты один день живешь у одних друзей, на следующий – у других, то о том, чтобы ходить регулярно на футбол, ты мало думаешь.

 Как болельщик: оцени ситуацию в команде.

– Всем понятно: ситуация зашла слишком далеко. Все говорят про гражданскую войну, но я с этим определением не согласен. В команде идет информационная война, которая сильно повлияла на людей, не думающих головой. Они идут за массами, за теми, кого они хоть немного уважают. Я говорю, к примеру, о «Фратрии». При этом я не говорю, что «Фратрия» не права во всем. Я могу понять их недовольство, но чью-либо сторону в этом конфликте занимать не буду.

«Фратрия» – это большая организация: не один-два человека, а целое объединение. Ее уважают, к ней прислушиваются люди по всей стране. Она постоянно устраивает какие-то акции. Сейчас «Фратрия», как и остальные стороны конфликта, перешла все границы. Как это будет решаться – не очень понятно. Думаю, весной все просто забудут об этом скандале, но, если Глушаков останется в «Спартаке» и будет играть плохо, все дерьмо к нему быстро вернется.

С точки зрения журналистики это интересно, потому что работы очень много. Я на днях проснулся и подумал: «Хорошо, что сегодня нет новостей про «Спартак». Через несколько часов снова появилась какая-то дичь.

 В этой ситуации ты против «Фратрии»?

– Не могу так сказать, но, безусловно, считаю, что момент со сливом аудио – это перегиб. Ребята из «Фратрии» встречались с руководством «Спартака» и разговаривали на тему конфликта. О чем был разговор, мы знаем только по каким-то отрывкам. Почему взрослые люди не сошлись в одном мнении и не смогли решить конфликт на берегу, мне не совсем понятно. Журналистов на такие встречи не пускают. А зря. Мы бы могли даже подсказать, как себя вести, чтобы сгладить угол. Журналисты примерно представляют расклады сил сторон, так что мы могли бы выступить как проводники в некоторых ситуациях.

 Ты затронул тему скриншотов переписки жены Глушакова. В XXI веке это все можно сделать в условном фотошопе.

– Фотошопа нет. Я с Дашей разговаривал после того, как все это вышло. Она подтвердила, что это ее переписка. И этот чат был у некоторых людей в течение долгого времени. Даша обсуждала этот момент с теми людьми, и вопрос был закрыт. Но кто-то захотел его снова открыть. В любом случае такое нельзя допускать. В наше время нужно быть очень аккуратным с тем, что ты говоришь и кому. Для всех сторон эта история стала хорошим уроком.

 Почему вся эта ситуация вокруг Глушакова вообще стала возможна?

– Я много общался с Денисом в последние года два-три. Я точно могу сказать, что он не такой, каким его рисуют фанаты, «Фратрия» и те, кто хотят его крови. При этом я понимаю, что уход Карреры и молчание Дениса – это козырь против самого Дениса. И самое яркое подтверждение этому – реакция дочери Карреры на прощание Глушакова с Массимо в инстаграме.

 Что ты имеешь в виду?

– Когда Каррера обсуждал с кем-то свою работу в «Спартаке» – это одно. А когда он приходил домой, и жена спрашивала, как дела на работе, то наверняка получала в ответ: «*** [Блин], это полный *** [капец]! У меня есть капитан, который хочет моего ухода и который исполняет такое». Естественно, в таком случае твоя семья будет поддерживать тебя и автоматически начнет негативно относится к тому человеку, с кем у тебя конфликт. В реакции дочери Карреры есть своя правда.

 После матча с «Рапидом» он с улыбкой отвечал на вопросы о выбежавшем болельщике. Складывается ощущение, что ему немного все равно.

– Это спокойствие характеризует какую-то растерянность. Знаешь, как будто он увидел эту камеру, как полтора года назад в чемпионский сезон, и по привычке пошел к ней. Мне не показалось, что он спокоен сейчас. Мне показалось, что он в очень *** [фиговом] положении. Мы общались с Денисом несколько дней назад: он, конечно, старается не подавать виду, но по нему видно, что он очень переживает.

– При этом вся агрессия болельщиков направлена только на Глушакова. Руководителей, которых тоже обвиняют в сливе Карреры, не трогают.

– Почему? Фанаты высказывались по этому поводу, про Федуна.

 Про Измайлова (вице-президент «Спартака» – прим. «Бомбардира»), например, не высказываются.

– Я не знаю, какие у него были отношения с Каррерой.

– Были слухи, что не очень хорошие.

– Да, были такие слухи. Как сказал Сергей Юрьевич [Родионов – генеральный директор]: «16 лет без чемпионства – это очень большой отрезок. И он сыграл большую роль на восприятии болельщиками всего происходящего». Казалось бы, это разочарование начало угасать после чемпионства, но в итоге мы видим, что 2018 год оказался одним из самых сложных и разочаровывающих в «Спартака» за последнее время.

– Ты только подтверждаешь, что болельщики «Спартака» – секта.

– Конечно, но в этом нет ничего плохого. Ты же видишь: нормальные люди не могут творить такое. Почти все болельщики «Спартака» – ненормальные, но в хорошем смысле. Ради клуба они готовы на многое. Дзюба как-то назвал фанатов сектантами – мне показалось, что это было сказано в негативном ключе. Я ему отослал свою фотографию с надписью «Я – сектант», а потом выложил скриншот с перепиской. Он обиделся и не общается теперь: перестал отвечать в сообщениях, хотя, когда видимся, спокойно говорим.

***

– Руководство «Спартака» обвиняют в появлении внутри клуба крыс, которые сливают информацию. Кому это выгодно?

– Измайлов же сказал, что лжецов в «Спартаке» нет.

 И ты ему веришь?

– Судя по тому, что происходит, картина немного другая. Телеграм-каналы никуда не уходят. Информированные болельщики часто пуляют инсайды в интернете.

Вокруг «Спартака» всегда будет много людей. Когда много людей, случаются много слухов. Из ничего каждый рождается костерок, который разрастается с каждым инсайдом. В итоге все полыхает.

– Кажется, ты своей работой подбрасываешь дрова в этот костер.

– Правда в этом есть, отрицать не буду, но это моя работа. Она заключается в том, чтобы рассказывать о том, что происходит в команде. И неважно, какой окрас имеет то или иное событие.

В «Спартаке» постоянно происходит дичь, и нужно о ней рассказывать. Да, я признаюсь, что где-то, как и другие коллеги, подкидываю дрова в костер. Значит, будем все вместе греться возле этого костра. При этом я не понимаю коллег, которые постоянно пишут про другие клубы, но как будто боятся писать негативно или делают это очень осторожно. Я никого не хочу обвинить в непрофессионализме, но, по-моему, это в некотором роде предательство профессии.

 Тебя и коллегу Дмитрия Егорова часто обвиняют в «раскачивании лодки».

– Тут проблема в восприятии. И я, и Дима стараемся делать свою работу хорошо. Конкуренция большая, и мы пытаемся достать то, чего нет у других журналистов. Некоторые болельщики понимают, что ты хочешь делать работу хорошо и пытаешься докопаться до сути (пусть даже не очень приятной для кого-то). С такими людьми всегда приятно общаться на стадионе или в интернете. Другие этого не понимают и позиционируют нашу работу как «раскачивание лодки». Каждому свое, менять чье-то мнение у меня желания нет. Единственное, я иногда жалею, что отвечаю на провокации или оскорбления в сети. Один очень уважаемый мной человек сделал мне замечание по этому поводу, теперь я стараюсь не поддаваться эмоциям в общении с болельщиками в интернете. Ничего позитивного взаимные оскорбления в себе не несут.

 Есть отдача от болельщиков?

– Димону Егорову понравился баннер от болельщиков ЦСКА: «Дмитрий Егоров – как убивали за лайк». Я бы хотел бы про себя что-то подобное: чтобы болельщики чужой команды обращали на тебя внимание. По-моему, это показатель, что ты движешься в правильном направлении.

Что касается положительной отдачи, то часто подходят болельщики возле стадиона: говорим о футболе, команде. Так появилось много людей, с которыми я общаюсь в интернете.

– Что по поводу негатива?

– Был случай в Казани. В аэропорту, когда улетали, встретили нескольких болельщиков «Спартака». Они попытались на повышенных тонах мне что-то предъявить, я отвечал им. Мы говорили минут сорок, к единому мнению не пришли. Но я очень рад, что не было угрозы моему здоровью: самый дерзкий из них был больше меня раза в четыре. При этом человек, который пытался предъявлять мне больше всего, признался, что не читал мои заметки. Второй слышал обо мне что-то плохое, но не смог четко сформулировать, а третий был знаком с моим творчеством, но у него сел телефон, и предъявить за конкретные слова у него тоже не получилось. Короче, цирк.

Нужно быть совершенно отбитым, чтобы набить *** [лицо] человеку, который пишет о футболе. Это себе дороже: можно присесть за это. Да и мне не будет зазорно: если бы меня побили, я бы первый мусорнулся в том же аэропорту.

 Ты один из главных инсайдеров по «Спартаку». Как получаешь новости по клубу?

– Как и любой журналист, я работаю с людьми, общаюсь с определенным кругом на протяжении нескольких лет. Просто нужно быть рядом с тем, чем ты интересуешься, и ты наткнешься на людей, которые иногда будут рассказывать тебе что-то интересное. Вот и вся инсайдерская суть.

 Люди – это игроки или руководители?

– Я вообще не говорил слово «игроки»! Но, да, это могут быть и игроки, и руководители, да кто угодно! Если вчера кто-то кому-то что-то сказал, то завтра об это узнают многие люди, а послезавтра журналисты.

– Как ты проверяешь информацию?

–Перепроверяю через другие источники. Раньше, когда только начинал работать, то не проверял появляющиеся новости, потому тупо что негде было проверить. Когда уже наработал базу, начал проверять. Процент ценной информации всего 20 из 100. Ты должен вымывать ее, как золото из грязи. Ты должен строить цепочку из полученной информации, чтобы скомпоновать новость.

– Часто твои инсайды сбываются?

– Скажем так: нечасто не сбываются. Было несколько новостей, с которыми я поспешил. Например, ситуация с Бердыевым: предварительный контракт был реально подписан, но новость была сформулирована не самым удачным образом, из-за чего я заслуженно получил негативный фидбэк в интернете. Примерно так было с Джоном Терри: там тоже подписали предварительный контракт. Это были моменты, где я обосрался.

– Теперь давай об удачных инсайдах.

– Широков в «Спартаке», Жиго, Рианчо – это то, что приходить на ум из последнего.

– И как ты получал новость, скажем, по Широкову?

– Этого рассказать не могу. Давай лучше расскажу о всеми любимом Рианчо. Перед тем, как подписать контракт со «Спартаком», чудак приехал в Казань и начал расспрашивать местных о том, стоит ли ему пойти помощником Карреры. Мне позвонил друг из «Рубина» и сказал, что Рауль уже в России и узнает что-то про «Спартак». Я нашел номер Рауля, написал ему, он подтвердил, что скоро подпишет контракт со «Спартаком» – вот и вся технология.

 Тебя и твою работу я знаю и твоей информации верю. Стоит ли всерьез воспринимать анонимные телеграм-каналы с инсайдами?

– Я сначала брезгливо относился к ним, а сейчас вижу, что некоторые из них ведут информированные люди, преследующие определенные цели. Например, «Спартак-inside». Никто точно не знает, кто ведет канал, но если проследить всю цепочку того, что они пишут и когда, то становится примерно понятно, откуда растут ноги и зачем все это нужно.

***

– Ты почти всегда пишешь о «Спартаке». Не скучно?

– Я не всегда писал о «Спартаке». Раньше писал обо всем, это сейчас появился крен в сторону одного клуба. И да, мне не скучно, наоборот – весело. Я не вижу отклик, когда я даю нормальную новость о том же «Локомотиве». Когда о «Спартаке» – получаю что-нибудь интересное.

 Не считаешь свою работу предвзятой?

– Нисколько. И те люди, с которыми я работал на протяжении восьми лет, ни разу мне не говорили об этом. Так мне говорил только Сергей Галицкий, да и то, думаю, не всерьез. Мы раз в неделю с ним обсуждаем игры «Краснодара» и «Спартака», и он может написать мне: «Эх, вы, «мясные» журналисты».

Многие говорят, что я мочил Карреру. Пфф, я просто указывал на его ошибки. С определенного момента он начал читать все материалы «спартаковских» журналистов. Если бы он хотел мне что-то предъявить, то он предъявил бы с первой минуты.

Адекватные люди видят, что предвзятости нет. Она может быть, к примеру, в твиттере, где я иногда угораю. Именно в работе ее нет.

 На прощальной пресс-конференции Каррера сказал про журналистов-«коршунов». Это про «спартаковских» журналистов?

– Не знаю. Может, не про нас. А, может, и про нас: он уехал, а мы тут на его костях продолжаем развлекаться. Он же не был мертвым, когда здесь был: он мог мне написать, указать на моменты, где я был не прав, но не сделал этого. Все было честно.

Мы с Массимо прекрасно общались. Когда мы прощались, я ему сказал: «Мистер, я бы не хотел, чтобы между нами были какие-то недопонимания». Он мне ответил: «Их нет. Ты честно делал свою работу».

 Ты считаешь его увольнение правильным решением?

– Его можно было уволить. И было за что уволить. Но нужно было это делать нормально: с рукопожатиями, видео, с нормальным прощанием на стадионе и так далее. За последние 16 лет в «Спартаке» был только один человек, подаривший такой праздник – он. И Каррера заслуживал нормального прощания.

Но Каррера потерял связь с реальностью. Мне сложно было охарактеризовать то, во что играл «Спартак» в последнее время. Все то, что мы видим на поле, начиная с самого начала сезона – это мрак. После первого тура я написал, что нового «Спартака» нет, и задал вопрос: будет ли что-то новое? После этого меня все проклинали. Ну, и что мы получили?

 Был слух, что он раздал агентам много миллионов евро – это и стало одной из причин увольнения.

– Это было уже вдогонку. Никто не знает эти цифры, никто никогда не узнает, сколько заработали теневые агенты. Ведь, к примеру, тот же Трабукки не числится на официальном сайте.

Вообще картина его ухода выглядит так, будто Федун в один момент узнал то, что его сильно взбесило, и принял решение. Может быть, кто-то указал ему, что где-то в клубе были серые схемы, и это стало последней каплей. В любом случае рано или поздно мы узнаем всю правду об увольнении Карреры.

Источник: Бомбардир