Полузащитник «Спартака» — о турнире в Катаре, встречах с болельщиками «Динамо» и заманчивом предложении Джикии.

Прошлым летом Ташаев ушёл из «Динамо», где был лидером команды, на повышение в «Спартак». Несмотря на ожидания, стартовый отрезок в новом клубе у Александра получился неудачным. Осенью он очень мало играл и отметился за четыре месяца лишь одним результативным действием.

Сейчас полузащитник надеется, что весной всё будет по-другому. В двух первых товарищеских играх на зимних сборах Кононов выпускал его с первых минут. В том числе и в понедельник в матче с «Ростовом» (2:1).

«Турнир в Катаре — не просто товарищеские матчи»

— Концовка в понедельник вышла очень захватывающей, — начинает Ташаев. – Поэтому и радовались победе так эмоционально. Максименко на последней минуте тащит пенальти, тут же начинает нашу атаку – и Глушаков забивает решающий мяч. Красивый сюжет. 

— Судя по напряжению и количеству стыков, это была не обычная товарищеская игра. 
— Всё правильно. Накал точно выше, всё-таки это не просто спарринг, а турнир, где есть очки и призовые места. Чувствуется определённый ажиотаж, ходят болельщики, матчи транслируются по телевидению. Да и вообще у каждого спортсмена в крови стремление к победе. Поэтому вдвойне приятно, что удалось её добиться. 

— Ноги уже бегут? 
— Не могу сказать, что есть свежесть. По две тренировки в день, силовые нагрузки, игры… Лёгкости нет, но это нормально на данном этапе.

— Глушакова поздравляли в раздевалке? 
— Просто по «пятачку» ему каждый отбил – да и всё. Само собой, никаких бурных празднований не устраивали, но общая радость была. 

— Своими действиями довольны? 
— Сыграл более-менее ровно, но как атакующему футболисту мне нужно больше создавать и обострять. В первом тайме у нас это редко получалось, потому что «Ростов» — очень организованная команда. Находить свободные зоны тяжело. Но во второй половине у ребят получилось лучше. 

— С «Ростовом» вы результативными действиями не отметились, зато в прошлом спарринге против ташкентского «Локо» забили гол и заработали пенальти. В вашей ситуации это важное событие? 
— Результативные действия, даже в предсезонной игре, вообще всегда помогают обрести уверенность. Любому игроку. Я не исключение. Кононов тогда подошёл в перерыве, сказал несколько добрых слов. Он всегда просит от атакующих игроков брать на себя инициативу. И доволен, когда мы это делаем. 

— А ещё он видит вас не справа в атаке, а именно слева. Почему? Потому что на данном фланге вы можете смещаться к центру под короткий розыгрыш и удар с сильной ноги? 
— Я ведь всю жизнь играл левого полузащитника. Периодически ставили направо, но, скажем так, в экстренных случаях. На обеих бровках играть комфортно, хотя слева нравится больше. Не знаю, как объяснить, но чувствую себя там чуть лучше. Когда Олег Георгиевич пришёл в «Спартак», у нас состоялось несколько бесед. Он спрашивал моё мнение, да и сам видел, где у меня получается удачнее. Пришли к выводу, что в первую очередь меня рассматривают именно на левом фланге. 

— А при Каррере — наоборот? 
— Да. Поначалу в команде был Промес, он и выходил слева. Потом Квинси уехал, но на этом крае стал играть Ханни. Да и вообще при Массимо было много перестановок, много футболистов. Слева меня не видели. 

— Задачи у крайних полузащитников тогда, при Каррере и Рианчо, и сейчас, при Кононове, сильно отличаются? 
— Определённые тонкости есть. Массимо и Рауль просили, чтобы мы оставались всё время на бровке, держали ширину. Сейчас же атакующие игроки должны действовать ближе друг к другу, смещаться к центру для розыгрыша, минимизировать расстояния между собой.

— Лично вы понимали, что делать на поле при тех 4-3-3 от Рианчо? 
— Я должен был держать ширину и обыгрывать один в один. Но если брать действия всей команды, всем было видно, что нам крайне тяжело давались атаки. С самого начала сезона все голы, которые удавалось забивать, приходили исключительно со стандартов. Хотя подбор футболистов, считаю, у нас был сумасшедшим. 25 человек в составе, все достаточно высокого уровня. 

Но с игры не получалось не то что забивать, а даже создавать моменты. В первое время выезжали за счёт стандартов. Шли хорошие подачи, есть ребята, умеющие здорово выпрыгивать и бороться вверху. А потом и это пропало. Начались проблемы, пошли поражения.

«Не собирался уходить из «Спартака»

— В конце декабря появилась информация, что вы можете уйти из «Спартака» в аренду. Доля правды была? 
— Не знаю. Я читал эти новости лишь в СМИ. Ни агент, ни руководство «Спартака» мне ничего не говорили. Из других клубов также не обращались. Поэтому, скорее всего, обычные слухи. Абсолютно беспочвенные. 

— Ваш агент Алан Агузаров сам заявил, что если ситуация с игровой практикой не изменится, придётся искать варианты. 
— Да, но повторю: мне никто не звонил и ничего не предлагал. Я вообще не в курсе, что мог куда-то уйти. И сам никуда не собирался. Рад, что остался в «Спартаке», сейчас есть возможность хорошо подготовиться к весенней части сезона, а в ней проявить себя. 

— Положа руку на сердце: летом, когда подписывали контракт со «Спартаком», в голове рисовали совсем другую картину дебютного отрезка в клубе? 
— Конечно. Очень мало играл осенью, и это меня, само собой, не устраивало. Как и любого футболиста в такой ситуации. Начинал переживать, накручивать себя. 

— Записал даже по этому поводу слова вашего агента: «Сегодняшний Ташаев – совсем другой по сравнению с тем, который переходил в «Спартак». Сколько в нём было радости и эмоций… А сегодня всего этого нет». Действительно угнетало? 
— Конечно. Когда не играешь, уже не можешь радоваться чему-либо. Порой даже простым вещам. Понятно, что всегда нужно пытаться искать позитив, но для меня периоды, когда я не играю, — это огромная проблема. Было очень-очень тяжело.

— Когда вы соглашались на переход, наверняка видели, что на флангах атаки у «Спартака» самая дикая конкуренция. Ещё не уехал Промес, оставался Самедов, рос Ломовицкий, были Ханни, Мельгарехо, Педро Роша, при желании мог сыграть Попов. Восемь человек, включая вас! Неужели не боялись? 
— Не в моём характере бояться чего-либо. Если есть желание и возможность – надо пробовать. В тот момент меня воодушевлял новый вызов. Конкуренции я точно не опасался. 

— Есть понимание, из-за чего адаптация в «Спартаке» затянулась? 
— Есть как объективные, так и субъективные причины. В чём-то я сам виноват. Пока не нашёл конкретные ответы на эти вопросы, но всегда нужно спрашивать в первую очередь с себя. Честно говоря, вообще хочется поскорее забыть этот осенний период. И настраиваться на лучшее. Трудные времена всегда проходят, начинаются светлые полосы.

«Болельщики «Динамо» в лицо ни разу не говорили гадостей»

— В конце декабря ходили разговоры о вашем возможном возвращении в «Динамо». Все очень удивились. 
— Я – тоже. Друзья и знакомые присылали мне ссылки, спрашивали, что да как. Я сам широко раскрывал глаза и ничего не понимал. Скорее всего, это был какой-то вброс, потому что до меня, опять же, ничего не доходило. 

— При этом Дмитрий Хохлов, когда его спрашивали по поводу вашего теоретического возвращения, отвечал с намёком: «Хорошие футболисты «Динамо» нужны». 
— У нас с Дмитрием Валерьевичем остались хорошие отношения, и я не удивлён его ответу.

— История с судом, который ваша сторона вела с «Динамо», закончилась? 
— Да. В мою пользу. Юридически, по контракту и всем статьям, я был прав. Юристы и агент, занимавшиеся делом, изначально говорили, что нет смысла переживать и вообще непонятно, в каких целях всё это затеяли в «Динамо». Запускалась информация, что якобы я должен деньги клубу, не имел права разрывать договор и куда-либо переходить. Но всё это не соответствовало действительности. Сейчас вопрос закрыт.— Был и другой иск – ответный. Писали, что вы хотите взыскать с «Динамо» пять тысяч евро премиальных за заработанный пенальти в матче с «Анжи». Зачем всё это? В чём суть дела? 
— Не могу точно ответить на вопрос, поскольку в юридические тонкости не вникал. Всем занимались агент и его юристы. Себя я попросил от всего по возможности оградить. Вероятно, когда в ходе судов дело дошло до принципа, юристы затребовали у «Динамо» какие-то деньги, которые мне действительно в клубе были должны. Но сумма была не такой большой. Я действительно что-то подобное припоминаю, и вроде бы вопрос уже закрыт. 

— Выплатили? 
— Да. Во всяком случае на почту теперь не приходит никаких сообщений. Раньше, когда шли суды, постоянно что-то присылали. 

— Третий весенний матч у «Спартака» — против «Динамо». Ждёте? 
— Конечно. Говорят, что игра будет на новом стадионе. Очень долго его строили. Помню, вместе с Кокориным и Зобниным мы ездили на него, заливали бетон, нам проводили экскурсию. Тогда я, конечно, и представить не мог, что подойду к первой игре в статусе футболиста уже не «Динамо», а «Спартака». Даже не знаю, что буду чувствовать, если выйду на поле.

— Вам очень обидно, что не сыграли с «Динамо» в первом круге? 
— Да. Очень хотел. Тем более до того момента я выходил на поле достаточно часто. Но потом получил травму, не сыграл с «Динамо» – и всё как-то дальше пошло не так. Стал редко получать игровое время. 

— За полгода после ухода в «Спартак» у вас наверняка состоялось немало живых диалогов с болельщиками «Динамо». Какой самый памятный из них? 
— Люди часто подходят на улице сфотографироваться и коротко пообщаться. И ничего плохого в лицо ни разу не сказали. 

— Речь именно о болельщиках бело-голубых? 
— Они фотографируются, а потом показывают, что у них на телефонах динамовские чехлы. Повторю, ни разу я не столкнулся с негативом. В отличие от того, что происходит в социальных сетях. Там встречается разное – и нормальное отношение, и неадекватная реакция.

«Впечатления от Айртона? Очень быстрый!»

— Давление, испытываемое футболистом в «Спартаке», сильно отличается от «Динамо»? Почувствовали разницу? 
— Само собой. У «Спартака» огромная армия болельщиков. В тех же СМИ очень много пишут о команде. Любая новость – условно, игрок отсутствует на тренировке – моментально разлетается по интернету. Пишут постоянно про какие-то группировки, сливы. Читаешь все эти непонятные вещи и думаешь: мы, похоже, в разных измерениях живём. 

— В каких группировках состоите вы? 
— У нас нет их! (Смеётся.) И не было. У нас – единая команда под названием «Спартак» Москва. Мы все объединены одной целью и идём к ней. 

— Когда осенью уволили Карреру и на трибунах начался настоящий ад, не захотелось просто убежать и спрятаться от всего этого? 
— Если убегать, лучше всё равно не станет. Единственное, что может поменять отношение болельщиков, — результат. Мы это изначально понимали. 

— Лично вам когда было тяжелее внутренне – прошлой осенью или в сезоне, когда вылетало «Динамо»? 
— Не стоит сравнивать. И то, и другое просто ужасно. Вылет из Премьер-Лиги с «Динамо» стал мощнейшим ударом. Но и в октябре-ноябре, когда ты выходил на игру и какая-то часть болельщиков, скажем так, выражала недовольство… Всё это не придавало сил команде. Мы всё чувствовали. Испытывали большое давление, со всех сторон валилось множество разных новостей.

— При Кононове действительно сразу же стало легче в плане атмосферы? 
— Когда приходит новый тренер, всегда происходит эмоциональный скачок. Это не банальные слова, а правда. Футболисты вдвойне желают проявить себя на глазах у нового специалиста, а он, в свою очередь, старается подбодрить и вдохновить команду, успокоить её, оградить от переживаний. Считаю, на тот момент нам это помогло. В чемпионате одержаны три победы в трёх турах. Но очень жаль, что не вышли из группы Лиги Европы. 

— Кононов говорил, что футболистам в ноябре-декабре было тяжеловато с точки зрения физики. Лично вы ощущали это? 
— Да. Взрывной лёгкости не хватало. Играли монотонно, не было быстрых и резких атак. Не знаю точно, с чем связано, — с физикой или психологией, но неслучайно у нас пошли отрицательные результаты. Проигрывали много матчей дома. А что касается поздней осени, у нас же есть датчики, тренерский штаб показатели с тренировок смотрит и оценивает. Наверняка там было видно, что не всё в порядке. 

— Стандартный вопрос в период появления нового главного тренера. В чём для вас как футболиста особенность тренировочного подхода Кононова? 
— Первое, что бросается в глаза, — весь процесс идёт через мяч. Какой-то бег без него, конечно, тоже бывает, но я не могу сказать, что он утомительный и от него устаёшь. В основном упражнения проходят в игровом соревновательном формате, за всё начисляются баллы, потом всей командой смотрим на них, соревнуемся между собой. Я в первый раз в карьере столкнулся с таким форматом, и это здорово. Все более ответственно относятся к каждому упражнению, всем интереснее. 

— А как вы узнаёте о своих достижениях? 
— Тренер Миша Кожевников записывает результаты и после каждого тренировочного дня скидывает в чат таблицу. Все видят, кто на что наиграл. 

— Кстати, Михаил – ваш ровесник. Встречали когда-то таких молодых аналитиков? 
— Нет. Но это очень здорово! Я вообще за то, чтобы как можно больше молодых парней появлялось в футболе. 

— Он действительно крут? Уже успели прочувствовать? 
— (Смеётся.) Думаю, Олег Георгиевич не взял бы в штаб человека, который бы не разбирался! 

— Какое впечатление от новичка Айртона? 
— Очень быстрый. Это первое, что бросилось в глаза. Нереально быстрые ноги. Даже если его обыгрываешь, за счёт скорости снова догоняет тебя. Хороший футболист. Надеюсь, поможет нам. 

— С Гулиевым где-нибудь раньше пересекались? 
— В молодёжной сборной. Пусть он на два года младше, но при Хомухе мы играли вместе. Давно знал этого парня – и он мне всегда нравился как футболист. А сейчас съездил в аренду в «Анжи», поиграл в «Ростове» и очень вырос, повзрослел.

«Надеюсь, Кокорин вернётся и снова покажет, какой он прекрасный футболист»

— Как провели отпуск? 
— Ездил отдыхать с друзьями в Дубай в декабре. Затем вернулся в Москву под Новый год – и вплоть до вылета на сбор был в России, проводил время с близкими. 

— Почему Дубай, если туда же пришлось возвращаться в январе на сборы? Неужели не хотелось чего-то нового, свежего? 
— Мне просто там очень нравится. Стабильная погода, нет дождей. Лететь всего четыре часа. Я до этого был в Мексике, Таиланде, так туда добираться по 10 часов и больше. Утомляют такие длинные перелёты. А в ОАЭ всё есть для комфортного отдыха. 

— В Катаре сейчас в первый раз? 
— Да. Впечатления? Хорошая гостиница, отличный спортивный комплекс, тренировочные поля близко и хорошего качества. Мне всё нравится. Погода тоже неплохая. 

— Разве? Не удивлены, что тут так прохладно? 
— Честно говоря, немного. Я смотрел по карте: Доха всего в 700 километрах от Дубая. Но в Дубае было гораздо теплее! Здесь очень ветрено. Мы в первый вечер тренировались – и я даже представить не мог, что в Катаре возможно замерзнуть. Наоборот, раньше пугали жарой. На следующий день пришлось утеплиться. 

— Прогуляться не успели? Поездить по окрестностям, увидеть одну сплошную стройку перед ЧМ-2022? 
— Нет. Всё, что я видел, это спортивный комплекс рядом с нашим отелем и стадион. У нас по две тренировки в день. Времени мало. 

— Как проводите те редкие свободные часы, которые есть? 
— С Джикой (Георгием Джикией. – Прим. «Чемпионата») смотрим фильмы, общаемся, иногда в телефонах залипаем. А вообще после ужина – массаж, восстановительные процедуры. Возвращаешься в номер, остаётся 30-40 минут – и нужно ложиться спать. И каждый день одно и то же.

— Вы с Джикией теперь живёте в одном номере? 
— Да. Раньше я жил всё время один, но теперь большие друзья Джики – Саша Самедов и Джано – покинули команду. Джика, с которым мы всегда хорошо общались, сделал мне предложение, от которого я не мог отказаться (смеётся). 

— Какие фильмы советует Георгий? 
— В Эмиратах по его предложению посмотрели «Мандарины». Это про абхазско-грузинско-российскую войну. Снимали в Эстонии и Грузии. Я сначала не думал, что мне понравится. Но в итоге оказался под сильным впечатлением. Лучший фильм из того, что смотрел в последнее время. 

— Вы немало путешествуете. Какая страна поразила сильнее всего? 
— Не могу ответить. Действительно много где был, но Москва всегда есть и остаётся для меня на первом месте. Честно. Какой бы ни была: холодной, снежной, дождливой, с пробками. Всё равно самый родной город. 

— Какой для вас вообще лучший способ отдыха? Не на сборах, а в выходной. 
— Просто люблю проводить время с семьёй, близкими, друзьями. Тусовки мне не нужны. Люблю спокойный отдых. 

— В ночные клубы не ходок? 
— Нет. Какие клубы?! Не моё. 

— В одно время вы близко общались с Кокориным… 
— Не в одно время, а до сих пор. Не просто общался, а дружу. Знаком с Сашей целую вечность, лет с девяти-десяти, со времён школы «Локомотива». 

— Сейчас находите способ общаться? 
— К сожалению, лично с ним – нет, но через близких узнаю, как у него дела. Надеюсь, в скором времени всё наладится, он вернётся в футбол и снова покажет, какой он прекрасный футболист. 

— Последнее и обобщающее. Бывший спортивный директор «Динамо» Роман Орещук выражал мнение, что вы рано перешли в «Спартак»… 
— Я не согласен. И сделаю всё, чтобы весной переубедить сомневающихся.

Источник: Чемпионат