Илья Казаков в своем видеоблоге «Foot’больные люди» допрашивал Кононова почти два тайма по 45 минут, чтобы понять, кто является героем для нынешнего тренера самого популярного клуба страны.

Штирлиц, Федун, Романцев

— Один из моих коллег как-то отметил, что у вас образ ученого-физика из 1960-х. А мне кажется, что вы похожи на героя экшена про ЦРУ/КГБ, где все главные герои — с непроницаемыми лицами. А на каких фильмах вы выросли?

— В памяти у меня — «Семнадцать мгновений весны». Замечательный фильм, где полностью раскрывается один герой – Штирлиц. Мне нравится и игра Тихонова, и весь сюжет. Я вырос на этом фильме, потому что в Советском Союзе его часто показывали.

— Откуда у вас эта маска? Почему так мало улыбаетесь?

— Вообще-то улыбаюсь я достаточно много. А когда меня камера снимает на матчах – здесь не до улыбок. Работа серьезная, ты должен быть сконцентрирован, внимателен.

— Леонид Федун на встрече с болельщиками сказал, что перед командой стоит сверхзадача — выиграть чемпионский титул в год столетия клуба (в 2022-м. – Ред.). Когда вы в «Спартак» приходили, то у вас контракта не было до этого юбилея. Какую задачу Федун перед вами сразу поставил?

— А я был на той беседе с болельщиками. Задача стоит — каждый год бороться за чемпионство. «Спартак» должен быть готов к серьезным успехам не только в чемпионате России, но и на международной арене. Надо команду подготовить и выстроить ее. Чтобы была клубная система, не случалось никаких спадов и провалов в селекции. Леонид Арнольдович подчеркивал: очень важно, чтобы клуб был целостным, игроки спартаковской академии не пропадали, а росли.

— А вы колебались: принимать ли предложения «Спартака» или остаться в Туле, в «Арсенале»?

— Я получил приглашение в «Спартак» после отставки Массимо Карреры. Как только он ушел, со мной стали конкретно разговаривать. На первой встрече я сразу сказал, что мне нужно все обсудить с руководством «Арсенала». И переговоры начались только после того, как я поговорил с Гурамом Захаровичем Аджоевым.

— Часто тренера спрашивают, встречался ли он с предшественником. В вашей карьере такое общение «по горячим следам» случалось?

— Нет, у меня такого не было. Хотя если тренер уходит из команды по-хорошему, по-доброму, то такая встреча нужна. Но она должна быть инициативой обеих сторон. Если кто-то из специалистов не хочет, то в ней нет никакого смысла.

— Зато вы встречались с Олегом Романцевым. Что это было: необходимость, этика, поиск поддержки?

— Сразу скажу: не декорация. Никогда ни под кого не подстраивался и никогда этого делать не буду. Выбранный мною стиль игры, наверное, похож на тот футбол, который был при Олеге Ивановиче. Я с детства болел за «Спартак», и мне нравился еще тот футбол, который ставил Константин Иванович Бесков. А Олег Иванович – величина, что доказано не только игрой его команды, но и ее результатами. Воспитанники Романцева тренируют сейчас команды Премьер-лиги. Это большое достижение. Я пришел поговорить с Олегом Ивановичем о том, как он видит со стороны то, что сейчас происходит в «Спартаке». Спросил его, как бы он поступил на моем месте, с чего бы начал работать в клубе.

— Ваши взгляды совпали?

— Совпали в том, что ситуация непростая, команду надо выводить психологически из тяжелого положения, а игроков — зарядить на борьбу. Настроить, что не все потеряно, а все только начинается.

Глушаков

— Мне кажется, что у вас две задачи в «Спартаке». Первая — поставить игру, которая давала бы результат. Вторая – защитить команду от давления трибун. Вы чувствуете в себе силы для противостояния негативу со стороны болельщиков по отношению к Глушакову?

— Я не могу гарантировать попадание в стартовый состав никому, тем более Глушакову. На данный момент он начал играть, потому что побеждает в конкуренции, а для меня это самое главное. Любой футболист, который будет работать и выкладываться на поле, достоин места в составе. Что касается трибун – сложный вопрос. Болельщики должны понимать, что главный тренер берет на себя результат. Он ответственен как за игрока, так и за команду. Если Денис будет соответствовать тем требованиям, которые я ставлю, – он будет выступать и будет капитаном. Не будет соответствовать – значит, выступать не будет. У меня все просто и жестко.

— Я вдруг понял: вы не на разведчика похожи, а на врача.

— Тренерство тоже включает в себя профессию врача: приходит футболист, и ты видишь, что он может играть лучше, понимаешь, какие качества у него надо дальше продолжать развивать. Смотришь на него, как на пациента, и хочешь дать ему все возможное, чтобы он стал лучше.

— Фабио Капелло однажды потряс меня ответом на вопрос, что самое важное для тренера то, как он оценивает игроков на предмет нужности команде. Он сказал: «Глаза». Как быстро вы определяете диагноз и бывают ли ошибки?

— Ошибки всегда бывают. Не ошибается тот, кто не работает, поэтому в первую очередь я смотрю на игрока в плане психологии, характера. Очень важно, чтобы футболист имел силу воли, внутренний стержень для достижения результата. Важен психологический портрет: что представляет собой игрок, есть ли у него заряженность на прогресс, цель, к которой он идет. Далее — чисто индивидуальные качества. Так и понимаешь, готов ли футболист идти вместе с тобой.

— Кто лучший ваш игрок? По духу, по реализации амбиций, по пониманию задач, требований?

— Я не буду называть фамилии. По духу мне близок тот, кто крепок внутренне, немногословен, предан и всегда будет учиться.

— «Зенит» включил Кокорина в заявку на Лигу Европы, а продолжит ли Мамаев вообще играть после окончания тюремной истории — ситуация непонятная. Как думаете, ему по силам будет вернуться в футбол на уровне Премьер-лиги?

— Павел крепкий. Мне жаль, что все так происходит, он должен играть. Думаю, он справится.

Агенты, штаб

— Когда читаешь то, что о вас пишут, часто встречается эпитет «скромный». Для человека, который ставит перед собой задачу выиграть Лигу чемпионов, это выглядит странно. Так Олег Кононов скромный или нескромный?

— Сдержанный. Сдержанность больше подходит для тренера.

— Вы один из редких на сегодняшний день в России специалистов, которые напрямую не ассоциируются ни с кем из агентов. Как так случилось?

— Я только начинал работать тренером и видел, как все происходит, слышал, читал, понимал, что агент агенту – рознь. Бывает агент порядочный, а бывает наоборот. Всегда хотелось осуществлять трудовую деятельность несмотря ни на что и ни на кого – то есть свободным. В свободе заключается все: ты никому не обязан. У меня есть контакты с агентами, я всех уважаю, но есть определенная черта, за которую я не пускаю никого.

— Как вы набираете людей в свой штаб?

— Бывают тренеры, которые практически не работают с командой — этим занимаются их помощники. А я отношусь к категории таких, которые сами работают. Специалист по тактике мне не нужен, потому что тактику и стратегию выбираю я сам, тренирую ее вместе с командой. Мне нужны узкопрофильные помощники. У меня сейчас в «Спартаке» двое таких. У каждого из них очень интересная своя черта. Есть молодой тренер-аналитик, который очень помогает мне в области психологии и работы с игроками. Другой дополняет мою работу на поле. Я всегда могу переключиться на отработку отбора мяча, он — на игру в атаке, и наоборот. Главный тренер никогда не терпит, чтобы все было медленно. Должно быть все быстро, четко. Если что-то надо поменять, помощник должен быстро и адекватно среагировать. Так я и выбирал свой штаб.

— У второго тренера часто есть определенная миссия: он что-то говорит в раздевалке после или без главного тренера, когда надо жестко воздействовать на игроков. У вас в штабе кто говорит футболистам неприятные вещи?

— Только я.

— В «Спартаке» есть общий командный чат? Какая там интонация?

— У нас есть командный, тренерский чаты, чат с администрацией, имеется еще и обратная связь. Первый раз мы применили ее в тульском «Арсенале». Мне очень понравилось. Только я и игрок знают, о чем мы разговариваем друг с другом. Мы можем после этого еще и побеседовать с глазу на глаз. Для меня основное в работе — общение с футболистом. Если почувствую, что он не хочет общаться, – это сигнал, что я недорабатываю.

— А есть такие, которые не хотят общаться?

— Есть те, кто не привык говорить. Ты как тренер хочешь помочь футболисту улучшить его игру. Но он где-то не понимает, уходит в себя, не хочет раскрываться, признать ошибки. А мне нужна обратная связь, чтобы игрок понимал: если мы вместе узнаем слабости, то мы исправим их и будем сильнее.

«Карпаты», Галицкий

— История ваших назначений в России поразительна. Насколько вы сами удивлялись приглашениям клубов, где работали?

— Я никогда об этом не задумывался. Я постоянно в работе, и все мои мысли только о том, как лучше это делать.

— То есть когда вам в первый раз звонили из «Краснодара», вы это восприняли как должное?

— Удивление было, но не так чтобы «Ай, все, мне надо обязательно все бросить и ехать». Есть своя работа, определенные участки, которые ты недоделал и хочешь сделать лучше. Есть обязательства перед руководством, обязательства внутренние, чтобы игроки прогрессировали. Ты видишь, что идет процесс, и покидать команду не хочется.

— Ваши беседы с работодателями всегда в процессе переговоров уходили в сторону тактики?

— Когда меня приглашали клубы, то их руководители говорили о том, что хотелось бы выстроить команду, которая будет играть в футбол и при этом добиваться результата. У меня всегда спрашивали, что и как я буду делать, а я объяснял свое видение.

— Вы говорили про первое предложение из Краснодара, которое встретили отказом. И теперь история, когда решили пойти в «Спартак» из «Арсенала», – в чем между ними разница? «Краснодар» — «Севастополь» и «Спартак» — «Арсенал» – это ведь примерно одинаковые пропорции.

— Да. В «Севастополе» мы выстроили хорошую работу, но не до конца. Мне было непросто уходить в «Краснодар», но я понимал, что еду домой, в Россию. В клуб, который возглавляет амбициозный руководитель и который хочет добиться максимума успеха. «Арсенал» и «Спартак» – в принципе, все повторяется. Амбиции у «Арсенала» есть, но амбиции «Спартака» побольше.

— Почему тогда – «нет», а сейчас – «да»?

— Первый раз, в «Карпатах», у меня еще был контракт, и тогда надо было принимать решение сразу же. Еще полгода продолжался чемпионат на Украине, было важно довести команду до зоны еврокубков, и я задачу выполнил.

— Я вспоминаю свою историю знакомства с Сергеем Галицким. Мы общались в Москве, Сергей Николаевич первое, что сказал: «Вы за кого – за Хави или за Иньесту? За «Барселону» или за «Реал»?» Эта дикая любовь к футболу, к жизни ошеломила. Галицкий говорит в быстром темпе, в вы — медленно. Как вы с ним общались?

— Да, Сергей Николаевич быстро и бегло изъясняется. Не могу сказать, что я так же с ним разговаривал. В первую очередь мы общались о делах «Краснодара». А еще Галицкий рассказывал про свою профессию. Было интересно слушать, как он управляет большой компанией.

— А вам легко разговаривать с руководством? В свое время «Известия» писали, что вы три или четыре раза подавали в отставку с поста главного тренера «Краснодара». Галицкий только в самый последний момент, после серии из четырех не очень удачных матчей, эту просьбу удовлетворил.

— В «Краснодаре» я в отставку никогда не подавал. То, что писали СМИ, – полный обман и вранье. У нас с Сергеем Николаевичем были прекрасные отношения. А разойтись – наше обоюдное решение. Что касается «Ахмата», то оттуда я ушел не по спортивным, а по семейным причинам. А в «Арсенале», конечно, было сложно. Мне очень нравилось в Туле. Гурам Захарович, губернатор все делают для того, чтобы футбол в регионе развивался. Сама атмосфера в команде мне очень нравилась. И только у нас начало получаться, появился определенный результат, как поступило предложение от «Спартака». Психологически было непросто принимать решение покинуть «Арсенал».

— И долго думали?

— «Спартак» — клуб, который даст мне больше развития. Принял решение сразу. Но доля сожаления, что я недоделал работу в «Арсенале», осталась.

— Вы не то чтобы умеете мечтать – вы хотите мечтать: идете советоваться к Романцеву, осматриваете спартаковский музей на «Открытие Арене», видите гол Симоняна на видео и записываете его на телефон, — значит, ваши ориентиры в «Спартаке» понятны. О чем мечтаете применительно к своей нынешней команде?

— Я всегда мечтаю, с детства. Мечты сбываются только тогда, когда работаешь, когда воплощаешь их каждый день. Какие мечты – говорить не хотел бы, но они связаны с тем, чтобы «Спартак» стал сильнее.

— Сильнее, чем что?

— Чем на данный момент.

Читайте также: Исповедь каррерофила

Источник: "Футбол"