Алжирский полузащитник красно-белых, выдвинувшийся при Олеге Кононове в лидеры «Спартака», заявил в интервью «Бобсоккеру», что футбол, который предлагает команде новый главный тренер, ему привычен с юных лет, и что именно на такую игру он рассчитывал при переходе.

КАРРЕРЕ ТАК И НЕ УДАЛОСЬ ПОДЫСКАТЬ ДЛЯ МЕНЯ МЕСТО НА ПОЛЕ

— В прошлом году вы присоединились к «Спартаку» в начале февраля, так что, очевидно, впервые проходите через столь длительный подготовительный период. Трудно привыкаете к этому своеобразию российского футбола?

— Конечно, мне это непривычно. Время на сборах тянется медленно. Считаем дни, оставшиеся до возобновления чемпионата. Хорошо еще, что меняем дислокацию и открываем для себя новые места. Это несколько ускоряет течение времени. Вместе с тем все прекрасно понимают, что нужно как следует подготовиться. Себя чувствую все лучше и лучше. Но пока еще не готов на 100 процентов.

— «Спартак» выиграл турнир в Катаре. Хороший признак?

— Результаты говорят сами за себя. Но нам еще есть, над чем работать. Мы давно не играли официальных матчей, три недели отдыхали – все это дает о себе знать.

— Как провели отпуск?

— Сначала присоединился к родным в Париже, а потом мы полетели в США большой компанией: я с женой и дочкой, мои родители, братья и сестры. Побывали в Нью-Йорке, где с удовольствием погрузились в праздничную обстановку последних дней года, а потом перебрались в Майами. Это уже пляжный отдых, солнце, хорошая погода.

— Во вторник «Спартак» в контрольной игре с «Марибором» использовал две схемы. В первом тайме вы располагались на левом фланге, во втором — на позиции «под нападающим». Где вам больше нравится?

— В принципе с детства привык к обеим позициям. Но чаще играл «десятку». Эта позиция была основной.

— В начале сезона, когда вы играли мало, да и не слишком удачно, некоторые российские СМИ критиковали Массимо Карреру за то, что он отправлял вас на якобы непривычный фланг.

— В профессиональном футболе, в том числе в «Андерлехте», я немало играл и на краю. Все зависело от состава, наличия в конкретный момент нужных исполнителей и тренерских задумок.

— В таком случае что же мешало проявлять себя? Недостаточное доверие со стороны тренера?

— Это одна из причин, из которой вытекала другая – нехватка игрового времени. Мне предоставляли его меньше, чем я имел в прошлом. Чтобы выразить себя на поле, мне его требовалось больше. Кроме того, при Каррере команда использовала построение 4-3-3, которое не предусматривает наличие «десятки». Тренер говорил мне, что при такой схеме трудно подыскать для меня место на поле. Ему это так и не удалось.

— Итак, вы с ним объяснялись?

— Мы часто беседовали. Я задавал вопрос, почему играю недостаточно. Он объяснял. Мне оставалось в ответ говорить, что буду упорно работать на тренировках, чтобы быть готовым, когда выпадет шанс.

— Вам нравится стиль игры, который предлагает команде Олег Кононов?

— Да. У меня в карьере было много тренеров, проповедовавших разную игру. Со своей стороны, всегда старался адаптироваться и соответствовать требованиям. Но тот стиль, который хочет утвердить новый тренер, думаю, мне полностью подходит. Я воспитанник Академии «Нанта», в которой учили как раз такому футболу – с мелким пасом и несколькими вариантами развития атаки. Поэтому я не потерялся, когда Кононов раскрыл нам свою философию игры.

— Вы знали, что эта философия в принципе и есть традиционный спартаковский стиль?

— Узнал, когда собирался переходить в «Спартак» и наводил справки. Мне рассказали, что этот клуб стремится играть в футбол с позиции силы, что его стиль основан на контроле мяча, прессинге, что в команде собраны техничные игроки, которые умеют управляться с мячом. «То, что надо», — подумал я. Это была одна из причин, почему я решил перейти «Спартак».

— Даже посоветовали его летом Самюэля Жиго?

— Да. Ведь к тому времени уже полгода, как был в «Спартаке». Когда Самюэль позвонил, то сказал ему, что «Спартак» — российский топ-клуб, что он сделает шаг вперед после Бельгии, а также получит удовольствие от футбола.

— Могли бы сравнить российский и бельгийский чемпионаты?

— Это трудно, потому что они разные. В России, по-моему, больше атлетичной борьбы. В Бельгии же ориентируются на чемпионаты соседей и, в частности, на английский.

— Простите, но в нем как раз с избытком атлетизма. А с чемпионатом ближайших соседей, голландцев, по-моему, вообще нет ничего общего.

— Это правда. В Голландии очень открытый футбол. В Бельгии же важно в первую очередь не пропустить. У бельгийцев даже есть выражение: «Надо сохранить ноль».

— Но это уже Италия!

— Точно! Что касается обстановки на стадионах, то копируют Англию. Трибуны расположены близко к полю и стараются всячески оказывать влияние на игру.

— Не находите, что в российском чемпионате две трети клубов тоже думают прежде всего о том, чтобы не пропустить?

— Когда встречаются с топ-клубами. Если они играют со «Спартаком», то держат сзади десять полевых игроков. В Бельгии же задача не пропустить на первом месте, даже когда ведущие клубы играют друг с другом.

«СПАРТАК» — ЭТО СУПЕРПРОЕКТ, КОТОРЫЙ МЕНЯ ПРИВЛЕК

— Как вы восприняли войну части спартаковских фанатов «Спартака» с Денисом Глушаковым? Не удивились?

— Не знаю всех обстоятельств, так как не читаю российских газет. Но помню, как в кубковом матче с «Анжи», который закончился нашей победой со счетом 1:0, зрители громко освистывали Глушакова всякий раз, как он касался мяча. Мне было грустно за него. Ведь и со мной подобное приключилось незадолго до перехода в «Спартак». Болельщики были недовольны игрой «Андерлехта», а я был капитаном команды, то есть главным ответственным за неудачи, и меня освистывали. 

— Помню, бельгийская пресса писала, что, возможно, обструкция со стороны болельщиков и есть причина вашего ухода и что после нее вас уж точно не удержать.

— Я ушел не из-за свиста в свой адрес. Не было бы варианта со «Спартаком», остался бы в «Андерлехте». Просто я провел в брюссельском клубе три с половиной года, выиграл все, что можно. Хотелось нового. «Спартак» — это суперпроект, который меня привлек. Но игнорировать происходившее я тоже не мог. Ты выиграл с клубом в предыдущем сезоне чемпионское звание, продолжаешь отдавать все силы на поле, а тебя освистывают. Мне было очень обидно.

— Есть что-то такое в Москве, к чему вы не привыкли?

— Траффик и расстояния. Париж – тоже большой город, но все-таки не настолько. Раньше мы с семьей жили в Вешках (поселок в мытищинском районе – Прим. Ред.). Оттуда полчаса до Тарасовки. Теперь же дом там сдали и переехали в центр Москвы. Пока не испытал, как буду добираться на тренировки. Доверюсь личному водителю. Хотя сам уже пробовал водить в Москве.

ЦЕЛЬ В ТАКОМ КЛУБЕ МОЖЕТ БЫТЬ ОДНА — БИТЬСЯ ЗА ПОБЕДУ КАЖДЫЙ ГОД

— Мечеть в нашей столице нашли?

— Две. Вполне достаточно. Главная, что в центре города, очень большая и красивая. Иногда посещаю другую, у которой здание красного цвета, но не знаю, как называется район, где она находится (видимо, речь о Поклонной горе – Прим. Ред.).

— Вы рассказывали мне, что в 1998 году, когда чемпионат мира проходил во Франции, болели за Бразилию, потому что в ее составе играл ваш кумир Роналдо. А на чьей стороне были ваши симпатии во время мирового первенства в России?

— Симпатизировал сразу нескольким командам. Прежде всего, конечно, как француз, я доволен, что победила Франция. Но, если бы победила Бразилия, тоже был бы рад. Побаливал за Бельгию, в которой долго играл, а также за Россию, тем более, что за сборную этой страны играли мои партнеры по «Спартаку» Зобнин, Кутепов и Самедов.

Считаю, что российская команда выступила прекрасно. Игроки проявили характер, отдав все, что могли. Это понравилось прежде всего, конечно, российскому народу, но, уверяю, остальному миру тоже.

— В сборную Алжира вас не вызывали с мая прошлого года, когда вы приняли участие в товарищеском матче с Ираном, не так ли? Почему?

— Возглавивший сборную Джамель Бельмади объявил, что будет приглашать в команду тех, кто играет за свои клубы. А я в начале сезона не играл. Сборная, между тем, выступала успешно, завоевала путевку на Кубок Африки-2019.

— На вашей позиции, наверное, играет тезка – Софьян Фегули из «Галатасарая»?

— Нет. Ему удобнее справа. А на мою позицию «десятки» — а в сборной я занимал ее – тренер поначалу определил Ясина Брахими из «Порту». Хотя тот больше любит действовать слева. В итоге его перевели на фланг, а в центр поставили Ясина Бензья из «Фенербахче». 

— И все-таки сознайтесь, что мечтаете поехать на Кубок Африки, который пройдет в июне-июле в Египте?

— «Мечтаю» не то слово. На Кубке Африки я уже выступал. Но мне присущ соревновательный дух, и, как боец, я надеюсь, что тренер примет во внимание, что моя ситуация в клубе изменилась. Хочу принимать участие в максимуме матчей и за клуб, и за сборную. И, конечно, рассчитываю на успех.

— Верите, что «Спартаку» он будет сопутствовать уже в этом сезоне?

— Когда приходишь в такой клуб, то, безусловно, стремишься только к победам. Да, в России много сильных команд. Неслучайно, «Спартак» до позапрошлого сезона 16 лет не выигрывал чемпионат страны. Но цель в таком клубе может быть только одна – биться за победу каждый год.

Источник: "Бобсоккер"