Воспитанник московского «Спартака» в интервью клубному изданию «Урала» перед игрой с «Енисеем» рассказал, насколько трудными для него получились последние полгода, вспомнил самую любимую историю своего бывшего тренера Владимира Бесчастных, а также порассуждал о непростых условиях жизни в родном Таджикистане.

— Ты родился в Таджикистане, в возрасте трех лет переехал с родителями в Россию. Что-то помнишь из того времени?
— Воспоминаний не много, потому что совсем был маленьким, когда жил в Таджикистане. Но что-то все же помню. Это леса, молоко и запах коров (смеется – прим. ред.).

— А есть возможность в Таджикистане заниматься футболом?
— Есть. Футбол в последнее время там неплохо развивается. Есть несколько клубов, которые прибавляют, выходят на новый уровень.  Слежу за их развитием. Но больших футбольных секций и академий в стране нет. Дети учатся играть в футбол на площадках. Всегда мечтал, что когда сложится футбольная карьера,  появятся финансы, то буду помогать детям, смогу открыть футбольные секции, академию, стараться развивать наш футбол.

— Когда последний раз был в Таджикистане?
— Последний раз был в Таджикистане два года назад. Воспоминания только хорошие, связаны с семьей, с гостеприимством, там не успеваешь отходить от стола с едой (улыбается — прим. ред.). Неприлично, если ты не оставляешь тарелку пустой, у нас это значит неуважение к хозяину дома. Около 5 килограмм тогда набрал.

— Знаешь таджикский язык?
— Да, хорошо знаю. Обычно с отцом разговариваю на таджикском.

— Насколько тяжелый уровень жизни в Таджикистане?
— Уровень жизни тяжелый, люди выживают, как могут. Мало рабочих мест, поэтому многие ведут домашнее хозяйство, пытаются прокормить свою семью. В Таджикистане очень трудолюбивые люди. В центре города уровень жизни еще более менее, а вот за его пределами – в деревнях не каждому жизнь дается легко.

— Почему твоя семья решила переехать в Москву?
— На родине остались дедушка, дядя с тетей и другие родственники. Отец ещё в 90-е переехал сначала в Челябинск, потом в Екатеринбург по работе. Уже в 2000-е перевез всю семью в Москву, у него было несколько точек на Черкизовском рынке. Они приносили прибыль. Я на тот момент не осознавал, почему мы переехали из Таджикистана, только с возрастом понял, что это случилось из-за низкого уровня жизни.

— В интервью пресс-службе «Спартака» ты сказал, что младший брат лентяй. Что-то изменилось?
— Да, отец нас со старшим братом воспитывал  строго, а с возрастом стал мягче и решил, что третьему сыну можно чуть-чуть расслабиться. Нам со старшим братом  было немного обидно, поэтому я иногда младшего поколачивал, пока отец не видел (улыбается — прим. ред.). В учебе у него сейчас есть продвижения, стал лучше учиться.

— В том же интервью ты говорил, что отец болел всегда за «Спартак», а дядя за «Локомотив». Они спорили, в какую школу тебе пойти. Как проходили эти споры?
— Сначала меня взяли в «Спартак», а мой дядя ярый фанат Юрия Сёмина. Дядя настаивал на том, чтобы мы поехали на просмотр в «Локомотив». Туда меня тоже взяли. Получается, что был период, когда я утром тренировался в «Локомотиве», а вечером в «Спартаке». В итоге отец принял решение, что мы остаемся в «Спартаке». Дяде, конечно, было обидно, но все-таки отец глава семьи.

—  В 2015 году ты в составе молодежки «Спартака» принял участие в юношеской Лиге УЕФА. Как игроки молодежки воспринимают этот турнир?
— Молодежка воспринимала турнир, как рывок и возможность показать себя руководству «Спартака». Встретились там с молодежкой «Аякса». Школа «Аякса» больше выделялась, у них были более точные и быстрые передачи, отточены техника и мышление. Они превзошли нас и быстро раскрутились. Тогда после игры я познакомился с левым полузащитником, он родом из Египта. Некоторое время следил за его успехами, но сейчас не знаю где он. Помню, что мы в целом были приятно удивлены уровню их развития и подготовки, количеству тренеров и даже разметкой на одном из тренировочных полей в школе.  На поле для каждой позиции были отмечены стрелки, в каких направлениях можно отдать передачу. Тот египтянин рассказывал, что перед отбором в их академию дети проходят психологический и умственный тесты. Если ты не проходил умственный тест, то тебя просто не брали. Там ценят умственные развития.

— Встречи с «Уралом» в Молодежном Первенстве запомнились?
— Это давно было, но помню матч в «Бажовии». Тогда, несмотря на нашу победу, матч был тяжелый, нам удалось забить ближе к концу игры. Было удивительно, как по дороге на игру в автобусе пропала сеть, когда все общались по телефону с друзьями, с близкими. Сеть так и не появилась. На полтора дня нас все потеряли (улыбается — прим. ред.).

— Расскажи про Владимира Бесчастных,  который был твоим тренером в молодежке «Спартаке»?
— Человек с характером, который играл на очень высоком уровне и может подсказать в игровых моментах. Он именно тот человек, который поймет, что ты хотел сделать на поле, потому что сам может быть так же сделал. Именно этим он отличается от других. Всегда настроит на боевой дух. Он всю жизнь был победителем и не любит проигрывать,  у него есть свой стиль, который не сломить. Он для меня учитель на всю жизнь, и я испытываю к нему огромное уважение.

— Самая интересная история с ним.
— Помню, как однажды после непростой игры у нас состоялась беседа, в которой он мне сказал, что я один из его любимых игроков и в любой момент я могу на него положиться. Был момент в 15-16 лет, когда  я мало играл, сидел на замене, и в психологическом плане мне было тяжело, но он настроил меня так, что я начал играть в основном составе, набирался уверенности. И в той-же беседе я ответил ему, что он навсегда останется в моем сердце.

— Как именно он настраивал на матчи?
— Перед каждым матчем он настраивал так, что ты выходишь заряженным на победу с мыслью о том, что не дашь просто так сопернику себя обойти. Он всегда говорил: «Вы играете в «Спартаке»! Соперник мечтает выйти, обыграть тебя и показать, что он достоин занять твое место. Выйдите и докажите, что ты на своем месте!». Настраивал нас до горящих глаз.

— Наверняка много интересных историй рассказывал из своей карьеры.
— Да! Когда он был молодой, однажды на матче Лиги Чемпионов, вроде, на «Камп Ноу», он удивился стадиону. Говорит: «Выхожу на поле, поднимаю глаза вверх, а конца трибун не видно. Столько фанатов!». Это его одна из любимых историй (улыбается – прим. ред.).

— Ты провел два товарищеских матча за основной состав «Спартака». Массимо Каррера что-то после этих игр говорил тебе?
— Не общались с ним на эту тему.  Помню, что с ним были самые тяжелые сборы. Он делал большой акцент на физическую подготовку, заставлял нас бегать так, что голова потом кружилась. Он создал впечатление жесткого человека, который не прощает ошибок.

— С кем из основы «Спартака» остались самые близкие отношения?
— С Георгием Джикия, с Мелкадзе, с Гулиевым. С Джикией общались перед последним матчем со «Спартаком». Он был недоволен состоянием поля, сказал в шутку, что мы специально его таким сделали, чтобы контролировать игру (улыбается — прим. ред.).

— В апреле 2017 года в игре с «Зенитом-2» ты получил красную карточку и дисквалификацию на два матча. Что случилось?
— Зацепились с соперником в борьбе, я его толкнул, в мой адрес были сказаны неприятные слова. У меня все в груди вспыхнуло, помню, что схватил его за шею, откинул, а судья сразу же меня удалил с поля. Меня тогда хотели оштрафовать на все премиальные, но удалось как-то договориться. Извинился тогда перед командой, конечно.

— Самый запоминающийся выезд в ФНЛ.
— Думаю, что поездка во Владивосток. Такая большая разница во времени, очень долго не могли прийти в себя, на матче задыхался при каждом ускорении, еще голова шла кругом. Мы тогда сыграли 0:0.

— В Академии «Спартака» у тебя были подобные моменты?
— Однажды меня взяли из «Спартака-2» на матч Академии. В одном из моментов  судья показал фол не в нашу сторону, я подбежал к нему со словами «Ты что, дурак?». Получил за это желтую, сгоряча еще наговорил ему грубостей, получил вторую желтую и красную. Сказал ему, что после матча его буду ждать. В итоге, получил удаление на пять матчей. Это означало, что до конца сезона больше за Академию не сыграю.

— Леонид Федун ходит на матчи «Спартака-2»? Мог зайти в раздевалку?
— Приезжал, смотрел за молодыми игроками. И Каррера тоже часто был на играх. Но не помню, чтобы кто-то из них заходил в раздевалку.

— Насколько трудным этапом получилась для тебя прошлая половина сезона, когда тебе нельзя было даже на скамейке запасных присутствовать?
— Очень тяжелый период, думал, что благодаря тренировкам смогу отвлечься, но без игровой практики и атмосферы игры было сложно. Но самый тяжелый период был, когда случился рецидив травмы боковой связки на колене во время  тренировки перед отборочными матчами молодежного Чемпионата Европы. Психологически тяжело понимать, что мог бы выступить и проявить себя, но упустил такую возможность.

— Где живешь в Екатеринбурге?
— Живу около «Гринвича», снимаю апартаменты. Многие ребята из команды помогали осваиваться в городе, ходил с ними после тренировок обедать куда-нибудь. Я домашний человек, люблю посмотреть фильмы, поиграть в приставку.